Книга Лорна Дун, страница 307 – Ричард Додридж Блэкмор

— Не совсем так, — улыбнулся я. — Я готов пойти на любой обман, лишь бы мы с тобой всегда были вместе.

— Ну, в этом смысле, конечно, можно иногда что-то и напридумывать. Но только для других. Мне ты никогда не смог бы сказать неправду, верно, Джон?

Я открыл было рот, чтобы еще раз признаться в любви к моей единственной и неповторимой, но тут в комнату вломилась Гвенни с большой кожаной сумкой и, не говоря ни слова, поставила ее на стол. Вид у служанки был, как у побитой собаки.

— А вот и твои письма, Джон, — суровым голосом произнесла Лорна. — Можешь забирать. Вернее, они адресованы твоей матери, но в каждом из них я спрашивала о тебе. Ну а с Гвенни, я думаю, разберутся и без нас. Завтра же я пойду к Верховному Судье Джефризу.

Конечно, я понимал, что ничего подобного Лорна делать не станет, однако эта корнуэльская девчонка заслужила того, чтобы ее хотя бы немного напугали. Но мы недооценивали сие создание. Гвенни неожиданно встала на маленькую табуретку и произнесла речь.

— Можете отвести меня и к судье Джефризу, — заявила маленькая гордячка, — если вам так угодно. Но только я выполняла свой долг, пусть и не совсем честным путем. Возможно и то, что мне пришлось много врать. И вот теперь мне такая благодарность за мою верную службу!..

— А какой благодарности идет речь? — возмутилась Лорна. — Может быть, ты запамятовала, как господин Рид, рискуя собственной жизнью, спускался в шахту для того, чтобы ты встретилась с отцом, которого так долго и тщетно искала. Может быть, я что-то путаю, и ничего такого не было? Отвечай, Гвенни!

— Было, — стиснув зубы, проговорила служанка.

— За что же ты так со мной, Гвенни? — не выдержал я. — Что я тебе сделал плохого?

— А просто ты не дворянин, — не задумываясь, ответила девушка. — Обыкновенный крестьянин. Да госпоже такой не нужен, даже если он из самого Корнуола. Ты только посмотри — она знатная леди, у нее столько земель и золота! А ты кто такой? Что ты из себя представляешь?

— Гвенни, ты можешь идти, — еле сдерживаясь, процедила Лорна. Я заметил, что она покраснела от гнева. — Я запрещаю тебе подходить ко мне три дня. — Девушка разрыдалась и вышла из комнаты. Когда ее шаги затихли, Лорна обратилась ко мне. — Это единственный способ наказать ее. Теперь все три дня она будет реветь, не прикасаясь при этом к еде. Но только учти, Джон: если ты собрался взять меня в жены, то вместе со мной придется ведь брать и Гвенни.

— Я возьму тебя и пятьдесят штук Гвенни, если ты захочешь, хотя каждая из них будет открыто меня ненавидеть. Правда, что касается этого конкретного экземпляра, мне почему-то кажется, что в глубине души она не так плохо ко мне относится, как говорит.

— К тебе нельзя относиться плохо, Джон, — тихо произнесла Лорна, и для меня это было лучшей похвалой.

Потом мы заговорили о своих делах, о том, как посмотрят на нас люди и за кого посчитают Лорну когда она, достигнув совершеннолетия, вдруг откажется от своего титула, наплюет на все и просто послушается собственного сердца. Я больше помалкивал, поскольку от меня теперь мало что зависело. Лорна сама должна была решать и делать выбор. Но слова ее лились как бальзам на сердце, а я слушал и млел.

Конечно, на ферме жизнь у нее была бы вовсе не плохой. Мы бы окружили Лорну заботой и лаской, я покупал бы ей любые наряды, у нас, кстати, всегда полно еды, а что касается цветов и красот природы — то нет места в Англии, равного нашему Экзмуру. И все равно, это нельзя сравнить с обладанием, скажем, собственным графством. У нас Лорна могла бы общаться разве что с соседями, пускай милыми и добрыми людьми, но в Лондоне, имея титул и будучи близка ко Двору, она находилась бы в окружении лучших представителей высшего общества. Я думаю, с ее умом, красотой и деньгами Лорна могла бы покорить любого, кого ни назови.