Книга Добрая фея короля Карла, страница 154 – Владимир Москалев

И Жанна поборола себя. Так надо. Не сделав этого, она сама себя перестанет уважать. Она должна!.. И она твердо объявила:

— Я обязана выразить признательность той, в ком всегда видела лишь соперницу; она подарила нам такое счастье, как любовь… Ведь я совсем уже отчаялась… Я замечала, как ты всегда отворачиваешься, едва взглянув на мое лицо с этими отвратительными бородавками. Мне и самой они были противны. Чего я только не делала – ничто не помогало, а тут… Кто бы мог подумать! Та, кого я всегда ненавидела, терпеть не могла… И она вернула к жизни нашего мальчика, Карл! Он ведь чуть было не умер, наш третий ребенок!..

И Жанна снова заплакала. Причиной тому – ее малыш, которого она безумно любила; на втором месте – одна из струн, зазвучавшая не в унисон с остальными.

Карл подождал, пока она утрет платком слезы.

— Ты можешь послать за ней, ее тотчас приведут.

— Нет! – Жанна решительно поднялась. – Я пойду сама. Мне необходимо переступить через это.

— Хочешь, мы пойдем вместе?

Она невесело улыбнулась, качнув головой:

— Не следует никому быть свидетелем нашей беседы. Даже тебе, Карл.

И, одарив супруга на прощанье теплой улыбкой, ушла.

Анна де Монгарден не могла поверить своим глазам. Вместе с придворными дамами она обсуждала во всех подробностях детали нового туалета, и вдруг… как молния ударила у ног! Она поняла, что супруга регента пришла к ней: взгляд был направлен на нее. Дамам почудился назревающий скандал, и они поспешили отвлечь Жанну:

— Ах, мадам, пока вас не было, нам пришла в голову неплохая мысль; дело касается изменений в моде, и мы не позволим Италии с Испанией диктовать нам условия. В проймы для рук у лифа следует, как нам кажется, вшивать рукава, а кофточку нужно снабдить упругой пластинкой у груди.

— А еще пояс! – подхватила другая дама. – Одежда стала у́же, и его можно опустить ниже, чуть ли не до бедра. Хотелось бы узнать ваше мнение.

— Мы решили, мадам, удвоить количество пуговиц, и пусть они будут овальной формы. Как вы полагаете?

— Быть может, следует глубже вырезать лиф? – подала идею одна из фрейлин с мощным бюстом. – Зачем таить свои прелести от мужских взглядов?

— Ах, милочка, подумай о вытянутых лицах святых отцов, едва они увидят это. У епископа глаза полезут на лоб.

— Хорошо бы они там и остались. Однако что думаете вы, мадам, о таких новшествах? Как вы считаете, следует ли удлинять рукава и нашивать на них пуговички?

Жанна взмахом руки прекратила болтовню фрейлин:

— Оставьте нас вдвоем с графиней де Монгарден.

Фрейлины, сочувственно поглядывая на Анну, удалились. А она молча ждала бури, недоумевая, каким ветром принесло Жанну. Удивление таилось лишь в душе; выражение лица оставалось бесстрастным. Но и у супруги регента оно вызывало недоумение отсутствием гнева; напротив, взгляд был мягким, а голос – спокойным.

Жанна подошла совсем близко – футов пять между ними; в ноздри ударил запах духов.

— Это правда, что принцесса Мария ввела в заблуждение святых отцов, меня и супруга? Не было никакого рынка, а роль монаха с лечебными средствами сыграли вы?

Стало быть, Мария сказала ей обо всем. Тем лучше. А она или брат – это уже не важно.

— Вижу, мадам, вам все уже известно. Я знала, как помочь вашему ребенку, и имела такую возможность. Почему бы мне не воспользоваться этим? Разве Бог не призывает к милосердию и любви к ближнему?