Книга Добрая фея короля Карла, страница 126 – Владимир Москалев

— Полагаешь, значит, зять готовит удар?

— Медведь не потерпит, чтобы на его территорию вторгся другой медведь. Но зверь действует один, исход дела решает честный поединок, а здесь мы имеем дело с Ганелоном, который в угоду личным интересам продаст Францию тому, кто протянет ему руку помощи. Прежде всего это Черный принц, который сидит в Гиени. Но тот не станет ввязываться в войну, соблюдая условия договора в Бретиньи, и все же он окажет помощь Наваррскому. В чем она будет заключаться, как думаешь?

— Даст ему солдат? – не подумав, предположил Гастон.

— Ни одного. Он просто позволит пройти войскам Карла Наваррского через Гасконь и Гиень, словом, через Аквитанию. Вот что следует иметь в виду и к чему надо быть готовым.

— Однако это всего лишь твои догадки, Карл. Ведь нынче мир…

— С Англией, но не с Наваррой. Но ты, помнится, говорил о каком-то капитане^[39] наемников, которые помогают Карлу Блуаскому в борьбе против Монфора.

— Его зовут Дюгеклен; он на нашей стороне и готов служить королю Франции. Да ведь я говорил уже.

— Помню; несколько сот рутьеров под его началом…

— Может быть, даже больше. Их там пропасть; чем еще им заниматься, если не воевать?

— Мне нужен будет этот человек, Гастон. Границы Нормандии оголены, их некому защищать. Часть войска Карла Наваррского может вторгнуться с севера, а другая подойдет с юга. Понимаешь, какая угроза Парижу? А потому ты снова отправишься в Бретань, найдешь там этого Дюгеклена и передашь ему мой приказ: занять подступы к Нормандии с моря. Возьмешь с собой де Вьенна и сотню солдат.

Они прошли к столу, и регент склонился над картой. Помолчав, продолжил:

— Пусть этот капитан организует дозор на побережье Нормандии – вот здесь. Как только появится флотилия – немедленно выслать ко мне гонца и отходить к Парижу. Это будут войска Карла Наваррского, другим там делать нечего. Навстречу Дюгеклену я вышлю войско. Врага надо встречать в низовьях Сены, а не у стен столицы. А наемникам скажи, что регент не постоит за вознаграждением.

— Откуда же деньги, Карл? В казне – как на кладбище.

— Ты забываешь о выкупе. Уже немалая сумма собрана; этими золотыми экю мы и расплатимся с рутьерами.

— А как же отец?

— Никто не заставлял его сдаваться в плен! – неожиданно вспылил Карл. – Вот и пусть теперь пожинает плоды собственной глупости.

— Боюсь, этак он забудет родной язык.

— А он ему и не нужен; в Лондоне у него хватает развлечений, Эдуард не дает скучать своему царственному пленнику. Еще год-другой пойдет только на пользу его королевству; за это время мы должны навести здесь порядок.

— Я понял, Карл. Когда выезжать?

— Завтра же. А сейчас идем, я познакомлю тебя с сестрой.

— С Марией? Но мы знакомы.

— Ты видел то, что видят все, но не познал глубины ее души. Тебе нужна дама сердца, Гастон, пусть же ею станет принцесса. Она молода, ей скоро двадцать, брак ее, сам знаешь, оказался неудачным. Она скучает. Словом, ей нужен друг.

— И ты остановил свой выбор на мне?

— Тебя это чем-то не устраивает?

— Но у меня есть дама сердца.

— Подумаешь, будет еще одна: дочь короля! Кстати, а кто та?

Гастон поведал регенту об Эльзе, ни словом не обмолвившись, конечно же, о том, какую роль сыграла она в судьбе короля.

— И она что же, все еще в замке?