Книга Серена, страница 132 – Рон Рэш

— Девица Хармон и ребенок, – повторил Пембертон. – Получается, они не пострадали?

— У жены своей спросите.

— И не подумаю, – ответил хозяин дома, но без той уверенности, какую собирался вложить в эти слова. – Что бы там ни случилось, моя жена ни при чем. Старуху мог зарезать любой пройдоха, только что сошедший с поезда. Если нужен подозреваемый, езжайте на станцию и поищите там.

Несколько секунд Макдауэлл смотрел себе под ноги, словно изучая древесные узоры на половицах. Затем медленно поднял глаза, чтобы вперить взгляд в переносицу Пембертона.

— Воображаете, будто вам все дозволено? – поинтересовался Макдауэлл. – На прошлой неделе я съездил в Эшвилл, чтобы выяснить подробности убийства доктора Чейни. Причиной смерти могла стать любая из пяти нанесенных ему ран, но лишь после долгих мучений. По крайней мере Кэмпбелла смерть настигла быстро, как уверяет шериф из Нэшвилла. Харрис тоже умер мгновенно.

— Харрис свернул себе шею, упав с лестницы, – напомнил Пембертон. – Ваш коронер назвал это несчастным случаем.

— Ваш коронер, а не мой, – поправил его Макдауэлл. – Это не я каждый месяц отправляю ему деньги.

Форма на шерифе была измята так, словно прошлую ночь он провел на ногах. Кажется, Макдауэлл вдруг осознал это и заправил в брюки выбившуюся полу форменной рубашки. Когда он заговорил вновь, лицо его искажала гримаса отвращения.

— Я бессилен восстановить правосудие в отношении Кэмпбелла, Чейни и Харриса, но клянусь покарать убийцу старухи и не допущу расправы с молодой матерью и ее ребенком, – заявил шериф, после чего уже тише добавил: – Даже если это ваш ребенок.

Еще несколько секунд оба вслушивались в тиканье часов. Растопырив пятерню, шериф запустил пальцы в нечесаные волосы, где появилось несколько седых прядей, которых Пембертон не замечал прежде. Затем, не опуская руки, шериф провел по правой скуле и с силой потер ладонью лоб, будто после удара о дверной косяк или подоконник, после чего рука вновь упала вдоль тела.

— Когда вы в последний раз видели мальчика?

— В январе, – ответил Пембертон.

— Поразительно, до чего он похож на отца. Те же глаза, тот же цвет волос…

Лесопромышленник кивнул на бумаги на столе:

— У меня и правда много работы, шериф.

— Где ваша жена?

— На выезде с бригадой лесорубов.

— Далеко отсюда?

— Ума не приложу, – признался Пембертон. – Где-то между этим лагерем и границей Теннесси.

— Как удобно… – Макдауэлл отвернулся взглянуть на циферблат часов и еще несколько секунд не сводил с него глаз. – Я еще вернусь, – пообещал он наконец и, развернувшись, шагнул к двери. – В следующий раз вы получите ордер на арест.

Наблюдая из окна за шерифом, Пембертон увидел, как тот садится в машину и едет через долину в сторону Уэйнсвилла. Лишь затем лесопромышленник подошел к оружейной стойке и открыл ящик под винтовками. Охотничий нож лежал на привычном месте, но, вытянув из ножен рукоять из лосиной кости, Пембертон увидел на лезвии следы крови – черной и запекшейся. Он снял с ножа небольшое пятнышко и, растерев его между большим и указательным пальцами, ощутил следы влаги.

Ожил телефонный аппарат; Пембертон едва не пропустил вызов, сняв трубку лишь после восьмого звонка. На линии был Кэлхун, которому не терпелось задать какой-то вопрос о контракте, который Серена показывала им с Левенштейном. Отвечая, что работа над бумагами почти завершена, Пембертон не мог избавиться от ощущения, что говорит кто-то другой, а не он сам.