Книга Серена, страница 133 – Рон Рэш

Пожелав собеседнику всего наилучшего, Пембертон не стал возвращать трубку на рычаг. Вместо этого он позвонил Солу Партону в Уэйнсвилл и оставил сообщение жене коронера. Вновь взял в руки лежавший на столе охотничий нож и ненадолго задумался, не стоит ли отвезти его к лесопилке, чтобы выбросить в пруд. И все же нож, напомнил себе Пембертон, подарен ему на свадьбу. Несколько секунд он стоял неподвижно, позволяя этой обжигающей мысли впитаться в сознание, а затем помусолил во рту кончик носового платка и начисто оттер кровь с лезвия. Проделав это, он вернул свой свадебный подарок в ножны и положил назад, в ящик под оружейной стойкой. Снова снял телефонную трубку и попросил оператора перевести вызов на коммутатор в Райли.

Сойдя с крыльца конторы, Пембертон поискал Вона, но безуспешно. Зато ему удалось обнаружить Микса – в столовой, где тот обсуждал с главным поваром зарплатную ведомость на следующий месяц. Разговор шел с переменным успехом: житель гор Северной Каролины и янки из Новой Англии путались в диалектах друг друга, словно двое толмачей-недоучек.

— Мне нужно съездить в Уэйнсвилл, – сообщил Пембертон Миксу. – Оставайся в конторе, отвечай на звонки. Если позвонит Сол Партон, скажешь, чтобы не отправлял отчет в Райли, не дав мне ознакомиться.

— Рад буду помочь, – с раздражением ответил Микс, – хоть я и бухгалтер, а не лингвист. Если со мной заговорят на том же варварском наречии, что и этот парень, я не разберу ни слова.

— Если увидишь Вона, позови его помочь с переговорами. А я постараюсь вернуться как можно скорее.

Выезжая из лагеря, он заметил на крыльце лавки Гэллоуэя; держа в руке надкушенное яблоко, тот наслаждался выходным днем, который заработал, потрудившись вчера в неурочное время. Пембертон спросил себя, видел ли однорукий помощник его жены машину шерифа. Когда «паккард» проезжал мимо, серые глаза Гэллоуэя скользнули по его водителю, но остались такими же пустыми и бездонными, как и у его матери.

Патрульная машина Макдауэлла стояла у здания суда, что даже обрадовало Пембертона: не придется колесить по всему городу в поисках шерифа. Найдя место для парковки, он напрямик пересек тротуар и лужайку перед официальным зданием. Когда он вошел в кабинет шерифа, здесь горела только настольная лампа, и Пембертону пришлось поморгать, чтобы освоиться с полумраком. Хозяин кабинета обнаружился за прутьями единственной камеры в углу помещения: он снимал потемневший, испещренный пятнами матрас с пружинной основы. Пылинки взлетали ввысь и повисали в падающих из зарешеченного окна камеры полосах света, словно в паутине.

— Вытрясаете ножовки и напильники, шериф?

— Клопов, – не поворачиваясь к вошедшему, ответил Макдауэлл. – Подозреваю, у вас с миссис Пембертон они тоже водятся. Деля с кем-то постель, клопы не слишком разборчивы.

Пембертон уселся на шаткий стул с плетеным сиденьем, стоявший перед столом шерифа. Потолочный вентилятор крутил лопастями, без особого успеха взбалтывая воздух. Макдауэлл вынес матрас из камеры и, пройдя узким коридором к открытой задней двери, бросил его снаружи. Вернувшись в кабинет, шериф подвинул на одно деление календарную стрелку настенных часов и только после этого занял место за столом.

— Явились сдать жену? – спросил Макдауэлл.