Книга Серена, страница 123 – Рон Рэш

— Сапфиры и рубины! – поразился Кэлхун. – Да это эльдорадо…

— Даже не верится, что в такой глухомани могут таится подобные сокровища, – потрясенно сказал Левенштейн.

— Похоже, поверить было так трудно, что не стоило и упоминать о них прежде, чем мы подписали бумаги, – сказала Серена. – Я права, Харрис?

Магнат довольно рассмеялся.

— Вы меня раскусили, миссис Пембертон.

Серена повернулась к мужу:

— Надеюсь, мистер Харрис понимает, что наш контракт не позволяет ему начать добычу, пока не будет вырублен лес.

— Действительно, – кивнул Пембертон. – Мы можем решить, что некоторые участки должны оставаться нетронутыми еще целое десятилетие.

Лицо Харриса на мгновение вытянулось, но затем вновь приняло решительное выражение.

— Проклятье, мне не следует пить, не повесив замок на язык, – пробормотал он. – Больше десяти процентов не дам.

Кэлхун восхищенно покрутил головой:

— Немногим удавалось перехитрить этого старого лиса. Не соглашайтесь на меньше чем двадцать процентов, миссис Пембертон, заставьте его поплатиться за свое коварство.

— Сомневаюсь, чтобы эти цифры имели значение, – возразила Серена. – Насколько далеко вверх по течению вы зашли, Харрис, чтобы собрать свои рубины?

— Совсем недалеко, – ответил промышленник. – Едва успел дойти до ручья, как увидел первый.

— А далеко ли вы вообще заходили в тот первый день? – настаивала Серена. – Вверх по ручью, я имею в виду.

— С треть мили, но с той поры я одолел весь путь до истока. Это почти миля.

— А рубины? Далеко ли пришлось идти, чтобы найти их?

— К чему вы клоните, миссис Пембертон? – спросил Левенштейн.

— Недалеко… – признался Харрис и чуть задрал нос, будто уловив первое дуновение скверного запаха.

— Рискну предположить, что не дальше полусотни ярдов от фермерского дома, – кивнула Серена.

— Вы же не хотите сказать… – начал было магнат. – Ведь эти камни не были ни огранены, ни очищены! Мало кто смог бы распознать в них рубины… – Еще несколько минут он стоял молча, не в силах произнести ни единого слова. Блеснувшее в голубых глазах осознание заставило их округлиться, пока голова безотчетно моталась, словно магнат буквально пытался отвертеться от признания истины. – Сукин сын Кепхарт: он вымок, разбрасывая их у ручья, – прошептал Харрис и поднял свой стакан выше, похоже готовясь швырнуть его в стену. – Да будут прокляты они оба!

Не успокоившись, промышленник выругался вновь, и на этот раз достаточно громко, чтобы несколько пар, стоявших неподалеку, покосились в его сторону. Лицо Серены хранило спокойствие, разве что за исключением глаз. Пембертон подумал о Бьюкенене и Чейни, которые в свое время тоже были удостоены подобного взгляда. Затем, будто упал занавес, самообладание Серены восстановилось.

— Я видел Уэбба в бильярдной, – буркнул Харрис, чье лицо уже наливалось краской. – Сегодня же перекинусь с ним парой слов, а с Кепхартом поквитаюсь позже.

Пембертон посмотрел на Кэлхуна, который выглядел довольным, и на Левенштейна – тот, казалось, не мог разобрать, стоит ли ему остаться или пора поискать предлог, чтобы отойти.

— Зачем обременять себя былыми обидами, – улыбнулась Серена, – если перед нами столь многообещающие новые начинания?

Допив свой стакан, Харрис отер с усов янтарную каплю виски и посмотрел на Серену с нескрываемым восхищением.