Книга Серена, страница 121 – Рон Рэш

— Мне точно потребуется еще бокал, – заметила она, когда супруги направились в музыкальную гостиную.

В просторном зале джаз-банд исполнял «Блюз Сент-Луиса». Несколько пар танцевали, но большинство стояли на периферии с напитками в руках. Серена и Пембертон задержались у входа.

— Мои партнеры! – воскликнул Харрис, подходя к ним сзади.

Магната сопровождал мужчина в смокинге, лет пятидесяти с виду. Оба держали стаканчики с виски и чуть заметно покачивались при ходьбе. Свободной рукой Харрис ухватил Пембертона за плечо.

— Это Брэдли Кэлхун, – сообщил Харрис, кивнув на стоящего рядом мужчину. – Ждите тут, а я схожу за Левенштейном.

Когда Харрис отбыл, Пембертон протянул руку новому знакомому. Рукопожатие Кэлхуна было крепким и уверенным, но не смогло скрыть мягкости пухлой ладони. Подняв руку Серены, Кэлхун запечатлел на ней поцелуй, попутно булькнув своим стаканом. Подняв голову, он вальяжным жестом откинул назад прядь длинных соломенно-седых волос.

— Женщина, что укрощает орлов! – с нарочитым южным акцентом произнес Кэлхун. – Репутация бежит впереди вас, миссис Пембертон.

— Надеюсь, помимо остального, она рисует меня и надежным деловым партнером, – заметила Серена.

Харрис вернулся с Левенштейном, который оказался моложе, чем ожидалось. На ньюйоркце был темно-синий габардиновый костюм, который, как догадался Пембертон, был пошит в одной из его личных швейных мастерских. В отличие от дурно воспитанного Кэлхуна, Левенштейн обладал настороженной сдержанностью человека, пришедшего к успеху благодаря упорному труду. Харрис, чье лицо раскраснелось от выпитого, вскинул бокал повыше, и остальные последовали его примеру.

— За богатства, скрытые в этих горах, – объявил Харрис, и все выпили.

— Стоит ли ограничивать себя окрестностями, – возразила Серена, все еще не опуская фужер с шампанским, – если куда больше богатств можно добыть в дальних краях.

— И где же это, миссис Пембертон? – поинтересовался Левенштейн, четко выговаривая каждое слово, к чему его, вероятно, подтолкнули едва приметные отголоски европейской интонации Серены.

— В Бразилии.

— В Бразилии? – повторил Левенштейн, бросая озадаченный взгляд на Харриса. – Мне казалось, ваши планы требуют инвестиций в местные земельные участки.

— Наши с мужем амбиции простираются куда дальше, – улыбнулась Серена. – Думаю, энтузиазм захватит и вас, когда узнаете больше. Открываются просто невероятные возможности.

Левенштейн покачал головой:

— Признаться, я рассчитывал вложить деньги где-то поближе Бразилии.

— Как и я, – поддакнул Кэлхун.

— Но и здесь, конечно, тоже есть отличные участки на продажу, – вставил Пембертон и собирался еще что-то добавить, но Серена его опередила:

— Бразилия сулит семь долларов прибыли на каждый вложенный, тогда как инвестиции в местные предприятия окупаются разве что вдвое.

— Восемь долларов к одному? – уточнил Левенштейн. – С трудом верится, миссис Пембертон.

— Быть может, вас убедят цифры? Я могу доказать свою правоту, представив все выкладки – со стоимостью земли, затратами на оборудование и оплатой труда рабочих, – ответила Серена. – В моем распоряжении есть бумаги, которые подтвердят каждое слово. Завтра же привезу их в Эшвилл, и вы сами сможете с ними ознакомиться.

— Боже правый, миссис Пембертон, – прошипел Харрис, чей тон выдавал хрупкий баланс между весельем и раздражением. – Вы едва дали джентльменам отпить по глоточку, а уже пытаетесь втянуть их в южноамериканскую авантюру.