Книга Великолепная Софи, страница 172 – Джорджетт Хейер

— Ах, какой же вы отменный мастер! До сегодняшнего дня я могла это только предполагать!

— Вовсе не нуждаюсь в ваших похвалах! – вспыхнул мистер Ривенхолл, лицо и голос его занятно разнились с твердой и спокойной хваткой рук. – Как вы посмели?! Как вы посмели?! Вы бы только получили по заслугам, если бы сломали себе шею! То, что вы не переломали колени моей лошади, я должен считать чудом!

— Уф-уф! – Софи решительно возмещала предыдущий промах, подкидывая этот многообещающий хворост в тлеющий огонь.

Результат оправдал ее ожидания. Возвращение на Баркли-сквер не заняло много времени, но мистер Ривенхолл вложил в каждую минуту, проведенную ими вместе, всю накопившуюся за прошедшие две недели ярость.

Он разругал в пух и прах характер своей кузины; осудил ее поведение, ее мораль и ее воспитание; обозначил свое страстное желание, чтобы ему дали волю вымуштровать ее, преподать ей урок, и, тут же, на одном дыхании, пожалел несчастного, который проявит достаточно глупости и женится на ней; и выразил пылкую надежду на наступление того дня, когда он сможет освободиться от ее невыносимого присутствия в его доме.

Сомнительно, сумела бы мисс Стэнтон-Лэйси оказать сопротивление потоку этого красноречия. Но на сей раз она не предпринимала никаких попыток для этого, только сидела подле своего обвинителя, сложив руки и потупив взгляд. Софи не сомневалась, что, увидев ее целой и невредимой, Чарльз по какой-то совершенно необъяснимой причине рассвирепел еще больше, доведя себя буквально до белого каления. За время ее немыслимой прогулки случались моменты, когда она сомневалась, хватит ли у нее умения сохранить в целости себя или коня до завершения этой авантюры. Никогда еще Софи так не радовалась встрече с кузеном; и одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять, до какой степени он беспокоился за ее жизнь, так как даже от самого искусного конюха нельзя было ожидать, что тот сумеет сразу же почувствовать нрав этого нового коня из его конюшни. Чарльз Ривенхолл мог говорить все, что ему заблагорассудится, ее он обмануть не мог.

Наконец он остановился у дома на Баркли-сквер и резко буркнул, что она сумеет выбраться из коляски и без посторонней помощи. Софи покорно повиновалась, и мистер Ривенхолл уехал, не задержавшись даже, чтобы удостовериться, зашла ли его кузина в дом.

Все это происходило вскоре после полудня. Мистер Ривенхолл не возвращался домой, и как только его абсолютно недисциплинированная кузина убедилась, что ей отнюдь не грозит его внезапное появление, она сначала позвала лакея и послала его с поручением на ближайший извозчичий двор, а затем села писать несколько писем, тщательно подбирая слова. К двум часам Джон Поттон, озадаченный, но так ничего и не заподозривший, мчался в Мертон с одним из этих писем в кармане. Если бы ему доверили содержание этого послания, возможно, он не спешил бы так усердно из Лондона.

«Дорогая Сансия, – писала Софи. – Я оказалась в ужасно щекотливой ситуации и самым настоятельным образом прошу вас присоединиться ко мне в Лэйси-Мэйнор, и немедленно. Не подведите меня, или мне конец! Эштид находится всего в десяти милях от Мертона, поэтому вам нечего бояться утомительной дороги. Я покину Лондон в пределах этого часа и рассчитываю с этого момента только на вас. Всегда преданная вам, Софи».