Книга Великолепная Софи, страница 170 – Джорджетт Хейер

— О да, мы все их хорошо знаем!

Лорд Бромфорд, начавший было декламировать, несколько опешил, но тут же оправился и объявил:

— Рискую отметить, что любые сомнения, возникавшие у многих в отношении истинной женственности характера мисс Стэнтон-Лэйси, должны быть рассеяны в прах.

В этот момент вновь появился Дэссет, чтобы объявить о карете леди Бринклоу, подъехавшей к дому. Мисс Уорэкстон, заезжавшей в дом на Баркли-сквер только на то время, пока ее родительница ездила по делам на Бонд-стрит, пришлось попрощаться. Лорд Бромфорд заметил, что, поскольку ни леди Омберсли, ни ее племянницы не было дома, он не будет больше злоупотреблять ничьим вниманием, и уже спустя несколько минут мистер Ривенхолл мог вволю с удовольствием посмеяться. Лорду Бромфорду, пользовавшемуся особым расположением леди Бринклоу, предложили место в ландо и небольшую развлекательную прогулку до Брук-стрит, за время которой он дал полный отчет о симптомах своего недавнего недомогания.

Мистер Ривенхолл, несмотря на твердое намерение держать кузину на расстоянии вытянутой руки, не смог воспротивиться искушению и не пересказать ей этот эпизод. Как он и предполагал, Софи с удовольствием выслушала его, но резко оборвала его веселье нечаянным восклицанием:

— Как хорошо они с мисс Уорэкстон подошли бы друг другу! Как же я не подумала об этом прежде?!

— Возможно, – холодно заметил мистер Ривенхолл, – вы все-таки всегда помнили, что мисс Уорэкстон уже обручена со мной!

— Не думаю, что из-за этого, – заметила Софи. Она удивленно подняла бровь. – Вы оскорблены, Чарльз?

— Да!

— Ох, Чарльз, удивляюсь я вам! – сказала она с неудержимым бульканьем. – Какой же вы скрытный и лживый!

Поскольку, произнеся эти слова, она предприняла стратегическое отступление, ему оставалось только впиться взглядом в безучастную дверь.

После этой сцены мистер Ривенхолл решительно объявил матери, что поведение Софи перешло от плохого к худшему. Но полная мера ее невыносимости не раскрывалась перед ним еще целых два дня.

Приказав конюху запрячь недавно приобретенного молодого жеребца в тильбюри, он неожиданно для себя узнал, что мисс Стэнтон-Лэйси уже уехала на этом экипаже всего за полчаса до его появления.

— Поехала на моем тильбюри? – переспросил он, и в его голосе появились раздраженные нотки. – С какой лошадью?

Конюх явно испугался столь требовательного тона хозяина.

— С тем, молодым, сэр!

— Вы впрягли молодого жеребца для мисс Стэнтон-Лэйси и она поехала одна? – Мистер Ривенхолл говорил медленно, отчетливо произнося каждое слово, чем почти лишил слугу дара речи.

— Мисс сказала… мисс не сомневалась… вы не станете возражать, сэр! – запинаясь, стал оправдываться этот горемыка, поняв, какую допустил ошибку. – Я ведь пару раз видел, как она правила вашими серыми, сэр, да и в этот раз вы не делали никаких запретов. А она так спокойно и уверенно говорила. Я полагал, вы ей разрешили, сэр, и не мог подумать иначе!

Мистер Ривенхолл несколькими едкими словами разрушил все иллюзии, которые мог еще питать юноша, добавив свое особое мнение, которое, если излагать его вкратце, отвергало любые претензии конюха, если тот и мог бы еще их лелеять, на способность думать вообще. Юноша, не осмеливаясь рискнуть и попытаться представить новые объяснения, обреченно молчал, ожидая, когда его вышвырнут вон.