Книга Великолепная Софи, страница 100 – Джорджетт Хейер

Сесилия, убежавшая от общества королевской особы с горящими щеками (она всегда испытывала крайне неприятное чувство, когда ей приходилось становиться объектом столь грубой лести), была перехвачена мистером Фовнхоупом, который простодушно заметил:

— Я думал, что уже невозможно быть красивее, но сегодня вы превзошли себя!

— О, только не это! – непроизвольно воскликнула девушка и добавила: – Как же невыносимо жарко в этой комнате!

— Вы вся пылаете, но это вам к лицу. Я отведу вас на балкон.

Она не стала возражать, хотя название балкон явно не соответствовало небольшим выступам за всеми двенадцатью вытянутыми вверх узкими окнами бальной залы, с невысокими железными ограждениями. Мистер Фовнхоуп раздвинул тяжелые занавеси, скрывавшие окно в дальнем конце комнаты, и она прошла между ними в образовавшуюся узкую щель. После небольшой борьбы с задвижкой, мистеру Фовнхоупу удалось открыть двойное окно, и она смогла выйти на неширокий выступ. Прохладный ветерок остудил ей щеки.

— Ах, какая ночь! Какие звезды! – сказала она.

— «Вечерняя звезда, предвестница любви!» – процитировал мистер Фовнхоуп, немного рассеянно оглядывая ночное небо.

Но тут идиллия была грубо прервана. Мистер Ривенхолл, заметивший отступление молодой пары, последовал за ними и теперь появился из-за парчовых гардин.

— Сесилия, ты совсем забыла о приличиях? Немедленно возвращайся в бальную залу! – отрывисто бросил он сестре.

Вздрогнув, Сесилия резко обернулась. Нервы ее, уже подвергнутые испытанию неожиданным столкновением с лордом Чарлбери, не выдержали.

— Как ты смеешь, Чарльз? – произнесла она дрожащим голосом. – Бог мой, в нарушении каких приличий ты меня обвиняешь, если я попыталась глотнуть свежего воздуха в обществе будущего мужа?

Произнося эти слова, она взяла за руку мистера Фовнхоупа и, вздернув подбородок, решительно посмотрела на брата. Щеки ее вспыхнули еще сильнее.

Лорд Чарлбери, оказавшийся рядом, отодвинул гардину и застыл, глядя на нее. Его белое как мел лицо составляло разительный контраст с пылающими щеками девушки.

— Ой! – слабо вскрикнула Сесилия. Она отпустила руку мистера Фовнхоупа и прижала ладони к щекам.

— Позвольте узнать, Сесилия, ваши слова – правда? – спросил его светлость, в его хорошо поставленном голосе не слышалось и тени эмоций.

— Да! – выговорила она.

— О, дьявол, нет! – возмутился мистер Ривенхолл.

— Тогда примите мои поздравления, – сказал лорд Чарлбери, кланяясь.

Затем он отпустил гардину и направился вдоль залы в направлении дверей.

Софи, уже приготовившись занять свое место в танце вместе с майором Квинтоном, покинула своего партнера, бросив ему какие-то слова в свое оправдание, и догнала Чарлбери в холле.

— Лорд Чарлбери!

Он обернулся.

— Мисс Стэнтон-Лэйси! Вы не передадите мои извинения леди Омберсли за мой внезапный уход? Мне не удастся с ней попрощаться, ее нет сейчас в бальном зале.

— Не беспокойтесь! Но что произошло? Что заставило вас уйти так рано?

— Я пришел сюда, сударыня, с одной только целью. Но теперь мне бесполезно оставаться на рауте, поскольку ваша кузина всего минуту назад объявила о своем обручении с молодым Фовнхоупом.

— Ну и дела! Вот дурочка! – оживилась Софи. – Я видела, как она уединилась с Огастусом, и видела, как Чарльз последовал за ними. Поверьте мне на слово, это все из-за него! Вот бы дать ему в ухо! Вы катаетесь в парке?