Книга Дом на краю земли, страница 9 – Кейт Андерсенн

Но доктор решительно — несмотря на легкую хромоту — подгреб к корове, отбросил кочергу в траву и подбоченился.

— Думала, не догоню? — еще и нахмурился так, будто ребенка отчитывает.

А корова знай себе жует и по бокам лениво обмахивается хвостом. Тихо помукивает в ответ.

Элоди сама не ожидала, что разразится громким хохотом.

— Да неужели? — сухо спросила мама.

— Да, а еще я очень ранимый, — провозгласил Торкиль.

— Оно и видно, — кивнула мама.

— И меня легко обидеть. Собственно, я уже обиделся, — добавил Торкиль для весомости.

Д. У. Джонс. Ловушка для волшебников

Она смеялась — да неужели?.. Та женщина-селки из паба, мудрая Луди, к которой ходят за советами и у которой покупают травы. Смеется, как самый обычный человек, и широкий капюшон упал с головы на плечи.

Эдмунд Хейл почесал затылок, посмотрел на безмятежную Ромашку и расхохотался тоже. Даже похлопал корову по шее, чем, кажется, ее крепко удивил.

— Посмотрел бы на это король Карл Второй.

— Король?..

Ведунья резко вспомнила, кто она такая, и вернулась к мудрой ипостаси, в которой встретила его на конце тропинки. Запахнула плащ, вскинула брови снисходительно и всезнающе. Безмятежно и божественно.

Вот как. Ха. Но он и сам не прост, между прочим.

Эдмунд наклонился, медленно поднял кочергу, с досадой отмечая, как неприлично изодрал единственные штаны. И пытаясь припомнить, захватил ли в спешке отъезда иглы и нитки в саквояж. Должен был — без них при врачевании ж никак. Выпрямился. Покрутил кочергу в воздухе на манер трости. И небрежно изрек:

— Уверен, ему бы понравилось. Король — тот еще любитель комедий, мадам. Придворный врач Эдмунд Хейл, к вашим услугам, — изобразил он поклон и припал на пораненную ногу.

— Бывший придворный, — мягко поправила Луди.

Язва. Зубоскалить изволит. Эд сохранил любезную улыбку и ответил, как пристало отвечать на оскорбления при королевском дворе — исключительно вежливо и благопристойно:

— По велению сердца я предпочел двору графство Клэр. И безбожно сожалел вчера, что не успел познакомиться с вами. У вас прекрасный голос, мадам.

Ведьма Луди пожала плечами и легонько улыбнулась.

— Вы покупали корову, доктор Хейл. Вас можно извинить.

Ничто ее, плутовку, не берет.

— Значит, вы участвовали в групповом надувательстве, мадам? — Эдмунд прищурился с подозрением.

И бочком приблизился к притихшей у плюща Дейзи, ухватил повод. Корова — о диво — не возражала.

Зато лодыжка возражала.

— Я⁈. — искренне поразилась ведунья.

— Я не удивлюсь, если мерзавка Дейзи и молока не дает. Да, Ромашка?

Ромашка невнятно согласилась и дернула шеей.

— Ну вот, — расстроенно взмахнул Эд кочергой вместо трости, в ответ корова всхрапнула и дернулась, — я так и думал.

На что ведьма неожиданно едко возразила:

— А я не удивлюсь, если вы просто доить не умеете.

Закипало внутри нечто такое, что хотелось взметнуться очередным «да я, да вы…», но сапоги были мокрые, локти и колени ободранные, нога подвернутая, в сапогах мокро.

И Эдмунд лениво пожал плечами.

— Не умею. Я же неразумный сасанах. Пошли, Дейзи.

* * *

Казалось неловким, что бедняга исстрадавшийся сасанах уйдет вот так. К мудрой Луди не приходят без повода и тем более — не уходят обиженными. Даже сасанахи, хотя на ее памяти этот — первый. Мудрая Луди оставляет после себя свет и надежду.