Книга Дом на краю земли, страница 1 – Кейт Андерсенн

— Как-то раз…

— Почему всегда «как-то раз»?

— Да… Все истории так начинаются.

— Хорошее было время.

— Да, хорошее. И плохое тоже.

фильм «Ундина», 2009.

Как-то раз в далекие времена, в далеком краю, на берегу гордого океана, среди скал, на которых гнездятся чайки, посреди зеленых травянистых ковров, что смотрят небу в лицо, в стороне от человеческих поселений зажегся светом в окнах увитый древним плющом дом.

Нет, не так.

Это случилось через чертову дюжину лет от начала протектората ненавистного Оливера Кромвеля, залившего земли Эри кровью. Престол вернулся к Стюартам, эрийцам перепали крохи мира и свободы. Города приходили в себя после великой чумы, как после жестокого, но справедливого возмездия, Лондон едва не сгорел в огне.

Но все это неважно.

Ведь сюда — на побережье дикого океана, будто на край света, где туманы и дожди сменяются солнцем так же непредсказуемо, как монархи в королевствах, зато овцы неизменны, в рыбацкую деревеньку Дулайн, что аккурат у Аранских островов — эти рассказы доходили не сразу, искаженные, приукрашенные. Будто вымысел, будто страшная сказка, будто легенда. Куда менее вероятная, чем существование селки — ведь моряки видели их столько раз, но кто видел Карла Второго?.. Или чем богиня Эри, незримо покровительствующая острову, носящему ее имя.

Вполне возможно, что это она и поселилась в том доме, увитом плющом. Мерцающие теплым светом окна в каждый ненастный день или ночь служили маяком тому, кто заплутал в море. И дулайнцы знали: если видишь на клифах свет, пляж остается на девять часов влево. Они называли ее «мудрой Луди»: для всякого, кто не боялся преодолеть обрывистую скользкую тропу к ее дому, у хозяйки находился травяной отвар и чуткое ухо. Расскажешь о боли сердца — и даст тебе мудрая Луди совет, и все в жизни наладится, если не побоишься его послушаться.

Вот такое было это время, таков был этот край, такой был этот дом.

По странному стечению обстоятельств Эдмунд Хейл, изгнанный придворный лекарь тридцати одного года от роду, решил поселиться именно в Дулайне, что аккурат у Аранских островов. Чтобы вдохнуть морского воздуха, завести корову и не видеть больше во сне тысячи и одной мертвых душ, которые он не смог спасти.

И тогда началась эта история.

* * *

Что у него было с собой, кроме трудов Гарвея, переносной лаборатории в саквояже и пепла великого пожара на камзоле? Однако же — еще в подводе Эдмунд ощутил, насколько был прав, поставив все на Ирландию. Здесь не было затхлого запаха гниющих тел, нагромождений тошнотворных трущоб, обманчивого удушающего лоска двора. Только небо. Трава. Скот, мирно пасущийся на пастбищах. Ревущий Атлантический океан, разбивающий свои седые волны о скалы, возвращающий в душу что-то древнее и правильное. Крики чаек, которых ветром сносит с моря к земле. Этот ветер сдувает шляпу и проникает в легкие, очищает больную память, будто и не было ничего. Он пахнет солью и жизнью.

Дулайн — лучшее место, чтобы исчезнуть из памяти двора. Ведет к нему одна единственная на эту сторону острова дорога, вся в дырах и размытая вечной сыростью. Сюда никто не захочет трястись даже из Дублина, а уж и в Дублин желающих его разыскивать доберется не много. Кому он там теперь вообще нужен.