Книга Дом на краю земли, страница 69 – Кейт Андерсенн

Ее затрясло. Эдмунд сжал похолодевшие пальцы, взял в обе ладони, подсел на ее сторону, обнял тепло.

— Ну, не волнуйся, ведьма моя… Что-то придумаем. Что ж ты, без документов плыла в Новый Свет?

Она обиженно фыркнула ему в плечо.

— Было кораблекрушение все же…

Он погладил ее по склоненной голове.

— Но письма Бастьена-то ты взяла.

— Да я их возле сердца носила! — взбеленилась Элоди, сдвигая брови. Вырвалась из объятий, отодвинулась по лавке, скрестила руки на груди, на которой болтался знакомый компас. Правда, больше он светиться не пытался, и правильно — знает, с кем дело имеет. Ведьма же заявила: — Они очень хорошие, между прочим. Бьюсь об заклад — тебе таких не написать.

Пф.

— Хорошо, — согласился Эдмунд без раздумий. — Давай биться. Напишу, и мы сравним — и если мое выйдет не хуже, то ты задержишься на три дня? И после пойдешь на дольмен?

Она даже растерялась. Почесала локоть. Тоже хотела, как бы ни кочевряжилась.

— Я… ну как ты себе представляешь, Эдмунд? Мы же… пришли к обоюдному заключению: оба не железные.

Черт побери. Он и забыл. Но он готов держаться, готов, раз все равно немного подождать только, раз они все равно теперь взяли друг друга себе…

— А мы… к Падди пойдем пациентов проверять. Хочешь? — он подвинулся ближе, взял ее за руку, умоляюще заглянул в глаза. — Прямо сейчас можно пойти. И тори надо придумать, как деревянную ногу сделать. Я не умею. И еще… еще разгадать тайну кристаллов из твоей пещеры. Гнилушки светятся не из-за магии, Элоди. Я хочу показать тебе. На перегонный куб твой еще хочу посмотреть. Мы сможем овсянку каждое утром вместе есть, или я куплю что захочешь, даже если на Полуночном рынке, и я снова проснусь, а ты под боком…

Элоди заливисто рассмеялась, легонько щелкнула его по носу.

— Но когда я выйду за тебя, это ведь будет так каждый день, Эдмунд.

Вздох. Эдмунд проводил взглядом любопытного Бесенка, катающего лапой склянку рядом с Гарвеем. Элоди погладила его по плечу:

— А чем быстрее вернусь в люди, тем быстрее будет… Я не могу принадлежать тебе, пока мной владеют камни.

Он закивал, поймал ее ладонь. Глупости, но раз она в это верит…

— Хорошо… иди. А я придумаю, как быть с документами.

— Но ты, это… письмо все равно напиши, — хихикнула Элоди, легко вспархивая с лавки и подхватывая сумку. — Я прочитаю, как вернусь… И за Бесенком… присмотришь, ладно?

— Постой… возьму у Эя подводу и отвезу тебя. Не ближний свет чай.

Ведьма зарделась довольно, как роза, о которой она пела в первую их встречу. И он снова взял ее за руку.

* * *

говори со мной, когда входит весна в дома,

когда рядом на край постели садится тьма.

да, я знаю, что завтра утром сойду с ума,

убегая от ветра в объятья хмельной зари,

только вряд ли она меня примет, ну ладно, пусть.

я боюсь оставаться один в этой тьме, боюсь.

и уже совершенно не в силах нащупать пульс;

я уже совершенно не в силах молчать, пойми.

говори со мной, слышишь, пожалуйста, говори.

Море внутри вк, сетевой поэт.

Эдмунд Хейл так отчаянно сжимал ее ладонь, решительно вышагивая по дороге к деревне, сдвинув брови, будто жизнь на кон поставил, что Элоди было даже немножко смешно.

Было бы.

Ну, во-первых — потому что до нее как-то до сих пор не доходило, что она теперь не ведьма, а невеста. Еще не все долги закрыты, но это только дело времени. В душе все решено раз и навсегда. Так быстро, как не бывает ни в Тулузе, ни в Лондоне, а у них — в порядке вещей.