Книга Дом на краю земли, страница 60 – Кейт Андерсенн

Эдмунд не был против Элоди. Вернее, он неожиданно был очень за. Но не так, чтобы лишаться головы. И — тем более — чтоб ее лишать головы, сердца, воздуха и прочих важных вещей.

В итоге он до утра занимался Оуэном, отваром, дремал на завалинке на холодном воздухе, чтобы остудить мысли, и теперь чувствовал себя совершенно разбитым.

И Эдмунд не смог дальше играть в эту глупую игру на «вы».

— Элоди, — схватил он ведьму за плечи, встряхнул, разворачивая к себе. — В чем, дьявол тебя побери, дело?

Она хлопнула глазами, вздохнула судорожно, хватаясь за тюленью шкуру на груди. Но тут же приосанилась и изобразила наибольшую возможную отстраненность:

— Какое дело? Какое вам вообще дело до девушек без сознания, доктор?

Девушек?.. Силы небесные, неужто дело в этом⁈. Брови сами собой поползли наверх и захотелось рассмеяться, но она же снова надуется и сбежит. Сестрица Маргарет тоже была той еще воображалой, но Элоди… да это же полное ребячество!

— Ты о том, что я считал некоторых девушек при дворе красивыми?

Да они и рядом не стояли!

— Думаю, не только считали, а и еще… много чего делали. Польщена, что напомнила вам одну из них.

Дай Господь ему терпения.

— Элоди — много, ты права. Но я же все-таки был доктором.

Она насмешливо хмыкнула и вздернула подбородок куда-то вбок. Эдмунд взял этот подбородок двумя пальцами и настойчиво повернул обратно к себе.

— Мне казалось правильным знать, как устроена близость, да и все так делали. Я не видел ничего в том плохого, хотя и хорошего тоже теперь не нахожу…

Потому что теперь будто бы неловко перед той, с которой хочешь это все испытать впервые не ради любопытства или опыта, а ради того, что она занимает всю душу своими молниями во взгляде и песнями, и танцами, и волосами, и…

— Не знаю, почему мне должно быть это интересно, — повела Элоди плечами, пытаясь сбросить его руку, но он снова взялся и второй и никуда своенравную ведьму не пустил. — Однако за удовлетворение исследовательского интереса — благодарю.

Ах, исследовательский интерес⁈. Он снова ее встряхнул, на сей раз отнюдь не бережно, прижал к себе хозяйски, всеми частями тела, мягкими и не очень, и знакомый батальон мурашек, жара и крови начал свое триумфальное шествие от опасно тесного взаимодействия.

Элоди раскрыла рот, замирая и глядя ему прямо в глаза, обмякла.

— А вот мне кажется, что тебе интересно, — сказал Эдмунд, проводя языком по собственным пересохшим губам. Она жадно проследила за этим движением. И сердце стучало у нее как у зайца о его же грудную клетку. — Но пойми, Элоди, я доктор.

— Вы… уже говорили, — упрямица продолжала твердить свое французское «вы».

— Исследовать человеческое тело — моя профессия. Но терять рассудок я не привык. И не хочу. А ты… ты заставляешь. И я… боюсь. Поэтому ты не напоминаешь мне никаких красавиц английского двора — будь спокойна.

Доктор сердито отпустил растерянную растрепанную ведьму.

— Ступай, оденься. Я слишком много усилий потратил на то, чтобы ты не простудилась от той чертовой травы и мокроты. Оуэна я заберу. Ты права — так будет лучше. Не забудь выпить ромашки, пока теплая — она в котле у очага.

Он снова не спросил про перегонный куб. Но он лучше себе достанет сам. Пребывание рядом с ней сведет его в с ума, а ум — его единственный капитал. И в могилу прежде срока. А он только пожить собрался. Им обоим нужно немного времени.