Онлайн книга «Дом на краю земли»
|
О-о!.. Красное платье обнаружилось на полу, в куче одежды. Будто приглашая надеть. Будто он приглашает. Куда делось ее обычное?.. Кажется… о ужас, кажется, он его расшнуровал у камина, и что-то там порвалось, потому что она его за это ругала и не давалась, да все без толку, а потом сказала, что раз такое дело, то и он пусть снимает рубаху, а то нечестно… Элоди Моро! Ты ни разу не держала мужчину за руку, и вдруг… такое⁈. И он же ей позволил — она точно помнит, какая у него оказалась шикарно поросшая смешными курчавыми черными волосками грудь, и на шнурке там висит кольцо… И поцеловал, кажется, еще раз, и тогда колечко приятным холодом коснулось сквозь сорочку уже ее груди. А потом темнота. И вроде как голос Оуэна из-за занавески. Элоди опустилась на пол, беззвучно разевая рот. Будь она ведьмой, может, и ничего, но ее воспитывали как приличную девушку из честной семьи Моро, а не вот это в траве, на камнях или у очага, когда еще раненый там на алтаре, по соседству… Как оно происходит?.. А вот интересно: если провернуть такое на алтаре, камни примут как жертву? Говорят же, что любовь — самое сильное колдовство. А соитие — это считается как любовь? Ну, говорят же «заняться любовью»… Господи, да она в здравой памяти не сможет повторить такого. Элоди не знала, куда девать глаза. Где компас, где ветер с моря, где пчелы поутру над цветками примул и неподдающаяся глупая прялка?.. Почему она в шкуре тюленя, будто и вправду селки, словно ей больше нет на земле места? Но она больше не хочет быть морем, ветром, травой, пчелами, селки. Она хочет быть человеком!.. Иметь место на земле. Бастьен бы одобрил… Плечи вздрогнули. И сказал бы ничего не бояться. Элоди решительно свела брови и тихонько поползла в верхнюю пещеру. Если он там… если он не ушел… Да даже если ушел, все равно же придется поговорить однажды. О, он был там. Лицо медленно залилось краской. Говорил с Оуэном, уже наполовину восседающим на сундуке. И хмуро поедающим сильно мятый пирог. Был в рубашке с кружевами, тоже из сундука которая… И было слегка видно ту самую курчавую грудь, потому что завязана неплотно… В отдернутую занавеску лился солнечный свет из окна с новеньким стеклом. Мужчины прервали разговор и повернули к ней головы одновременно. Лица их сделались не то хитрыми, не то насмешливыми. Будто знали нечто куда более худшее, чем-то, что случилось. По ее настоянию! Элоди отчаянно куталась в свою шкуру. — Несмотря на вчерашний дебош, она невероятно похожа на селки, — сообщил Оуэн доктору. — Почему так везет тебе, сасанах? Дебош⁈. Лучше бы селки. Элоди переступила с одной босой ноги на другую, закусила губу. — Как себя чувствуешь? — заботливо спросил Эдмунд. Тем не менее, эта забота уже звучала обычной его докторской заботой. Куда там страсти, с которой он вчера вжимал ее в себя на траве… Вероятно, щеки сделались совсем пунцовые. Было же. Не приснилось. Губы помнят. Украл ее первый поцелуй… Она попросила. — Спасибо… неплохо… — пробормотала Элоди. «Я ради исследовательского интереса!» — прозвучал собственный голос в голове. О-о!.. — Не тошнит? — Это единственное, что заставило меня поверить, — заявил выставивший вперед культю Оуэн, издевательски ворочая бровью. Элоди определенно не понравился его тон. |