Онлайн книга «Дом на краю земли»
|
— Ради мира… — Ради мира⁈ — взорвался на сей раз со стула Оуэн, еще и кулаком по столу пригрел. — А это — мир⁈. Что это за мир, где народ Эри должен скрываться или смотреть угнетателям в рот⁈. — Вы не понимаете, — горячо заговорил Эдмон, выступая вперед и легонько отодвигая ее себе за спину, — если вы попытаетесь причинить вред мистеру Ривзу — весь Дулайн окажется в опасности. Король обратит на него внимание, и это — куда хуже. — Полагаю, что да, — довольно протянула эта белобрысая лиса, собирающая налоги. Когда Грейвз попытался ею воспользоваться, когда он же и преподобный орали ее повесить и когда сажали в башню, Ривз не стал им мешать!.. Он смотрел и будто не видел. Ему было плевать на ее слезы, на слезы Мойры, на слезы всех, кого тащили в сарай во все эти годы, всех, у кого забирали дома и обрекали на голод, всех… Да чтобы ему сейчас же сковородкой размозжили череп! А она возьмет все на себя. Грейвз ведь тоже, коли жив, так просто дела не оставит. Раз станет болтать о ведьме и ее проклятиях на пару с Уилли — так хоть за дело… Эль стиснула зубы, и судорога ярости пробежала по телу от самого горла до стиснутых кулаков и подвернутой лодыжки. Из-за этих мерзавцев подвернутой! Она открыла рот, чтобы выплюнуть, что таких, как Ривз, ожидает самый страшный судный день, и капитан Грейвз как никто другой это подтвердит. — С четырьмя солдатами и священником в башне Дулайн уж разберется, — закричал красный как сама кровь Падди, — лучше мы их спалим, чем они нас! Элоди дернулась вперед, но оступилась на больную ногу, и тогда Эдмон сжал ее локоть и не пустил, поддержал. Ведьма… если она вмешается, то снова будет ведьмой. Станет плакать в хлеву, только будет поздно. Потому что за теми, с кем разберутся, придут новые. И их будет больше. И еще потому, что убийство — это не решение, и это куда хуже ведьмовства. Она же это всегда знала. И порицала совсем недавно Дулайн за ненависть, а сама… А сама — тоже человек. Которому чувства свойственны, светлые и темные. Главное — что ты с ними сделаешь, это и ответ на вопрос «какой ты человек». Не ей судить и мстить. Так что Эль снова прижалась к мужу, натянутому как струна. На сей раз — со спины. Он знает, что делает. Так что пусть… делает. И сердце- тыгыдык-тыгыдык-тыгыдык… И океан шумит со двора, гогочут гуси и мычит где-то в хлеву Ромашка или одна из ее сестер, и торф прогорает с треском в печи. Тыгыдык-тыгыдык-тыгыдык. Грания вдруг опустила сковородку. — А знаете — забирайте его, мистер Ривз! Вот этого тори, — и она ткнула в опешившего Оуэна. — Это он во всем виноват, а мужики мои… сердобольные слишком. — Грания! — вскочила с гневным криком Мойра. — А что? Этот сасанах и так слышал, кто твой тори такой. — Он не мой! Он… Мойрин покраснела. Падди кусал губы и крутил кулаки. Ривз миролюбиво выставил вперед пустые ладони. — Господа, я всего лишь попросил у вас поделиться завтраком. А мир… — он легко подхватил опрокинутый кем-то в суете табурет, оседлал его и уставился на одноногого тори, — как вы его себе представляете, Оуэн? Верно ведь? Оуэн, из Коннемары? — Ч-что?.. Удивился не только Оуэн, впрочем. Такого от сборщика ренты никто не ожидал. Что поведет себя так, будто он тут — свой. Как они все. Какими совсем недавно — не были. |