Онлайн книга «Дом на краю земли»
|
— Уже храню, ваше преподобие. Вы сами видели. И ее, и верность. — Богохульство… — пробормотал растерянный Уэллс. — Вы должны ответить по канону… Элоди весело рассмеялась, но он видел, что ее давно пора уложить, накормить, напоить и дать покой от всех сасанахов и не-сасанахов хотя бы на неделю. Да и он на ногах еле стоит, а еще ее держит. Потому Эдмунд не стал кочевряжиться: — Желаю. — Э-э… — Уэллс посмотрел на ведьму и запнулся на имени. — А ведьму как звать-то? Лотта? — Луди, — подсказала Мойра. — Элоди Моро, — сообщил присутствующим Эдмунд. — Ее звали Элоди Моро. Ведьма моя, ты назвалась подставным именем?.. Элоди кокетливо взмахнула ресницами. — Выбора… не было. Доктор мой. Ведьма — и на последнем издыхании будет шутить. Он такой же, впрочем. На том и сошлись. — Венчаться только под настоящим, — погрозил он ей пальцем. — Она Элоди Хейл, ваше преподобие. Точнее, Моро. В девичестве. Так и запишите. В книгу реестров. Уэллс был растерян, но уцепился за соломинку: — Все же француженка⁈. Парень-пастух присвистнул и потерял травинку, которую жевал. Мойра тоже едва протез не упустила от удивления. И челюсть. — Не суть, преподобие. Продолжайте, а то боюсь за вашу репутацию. Элоди Моро, согласна ли ты… Если бы взглядом можно было убивать, они были бы не повенчаны сейчас, а четвертованы, повешены и сожжены. — Элоди Моро, желаешь ли ты взять сего мужчину в законные мужья, жить с ним по установлению Божию в святом браке? Будешь ли повиноваться ему и служить ему, любить, почитать и хранить в болезни и здравии, и, оставив всех других, хранить верность только ему, доколе оба живы будете? — Желаю. Потом шли клятвы, и он снял с нее кольцо и снова надел, и поцеловал, и Уэллс обреченно объявил себе и присутствующим: — Поелику Эдмунд и Элоди согласились на брак, и засвидетельствовали о том пред Богом и сим собранием, и дали друг другу обещание, и скрепили оное кольцом и соединением рук, я объявляю, что они муж и жена. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь. Конечно, еще придется разбираться и с солдатами, и с этим представителем власти Ривзом — но священнику теперь придется стоять на их стороне. Да и все это не сегодня. Пока же он сажает жену на уставшего коня, вскакивает следом сам, обнимает, и она забывается зыбким сном на его груди. И косые лучи утра скользят за ними вслед, отбрасывая на траву буррена длинные причудливые тени, пока они скачут в свой дом на краю света. — Какая любовь… — восхищенно шепчет Мойра вслед. — Преподобие, запись — вы не сделали⁈. Не жульничать! И, пока она размахивает будущей ногой Оуэна, пастух интересуется: — Так где мне получить завтрак?.. Хочу побольше черного пуддинга и лучший бекон! Уэллс раздраженно захлопывает служебник. — Мяу, — жалуется Бесенок на жизнь из седельной сумки. И где-то играет скрипка Тайга. А может — ему кажется, потому что это точно «Роза с Черной реки», которую она пела в башне. И чей-то голос, уже не ее, заканчивает грустную историю: Так выпьем за тех, кто остался один. За невест, чьих имен в песнях мы не храним. После ярких историй о героях лихих Вспомните Розу, что жила дольше них. Только не про них это больше. * * * |