Книга Дом на краю земли, страница 101 – Кейт Андерсенн

— Конечно, я могу. Ведь для таких, как вы, ваше преподобие, — Эдмунд шагнул вперёд, и преподобный Уэллс отступил к стене, освобождая дверной проход. — законы не больше, чем пустой звук. Суд без следствия, оправдание насилия, поощрение издевательств над пленными…

— Еще он едва не сорвал поездку мистера Ривза.

— Еще и едва не сорвали поездку мистера Ривза. А кто он у нас, Эль?

— Представитель английской власти — сборщик ренты, — пояснила раненая ведьма у него на руках и ласково улыбнулась.

Изувечили ей рот, мерзавцы.

— О-о, — хищно протянул Эдмунд, — о таком точно стоит написать королю. И ваша карьера закончится там же, где и моя когда-то. Не самое приятное дело, уверяю.

Уэллс был такого виду — хоть сразу в гроб клади. Или на ампутацию. Священник дрожал за шкуру и карьеру, был суеверен и малодушен, а значит — церемониться нечего.

— Но… она католичка!

— Она моя жена, — отрезал Эдмунд. Должно быть, выглядел он не только грязно, но и грозно, потому как белый как полотно Уэллс судорожно сглотнул. — И вы сделаете это. Прямо сейчас. Или она вас проклянет. А вы ведь верите в проклятия, ваше преподобие? После того, что видели у дольмена? Если нет — то как человек науки я найду другой способ вас извести, без всяких проклятий.

Колеблющаяся прежде Мойра выбрала наконец сторону любви — она всегда ее выбирала — и выставила деревяшку вперед железной набойкой.

— Соглашайтесь, — потребовала она.

— Я согласна, — выдохнула совершенно счастливая Элоди на его груди, не открывая глаз.

Хотя спрашивали, в общем-то, не ее. Она ответила ему много раньше.

Эдмунд Хейл в тот рассвет понял, что все в жизни случается иначе, чем он себе представлял. Суженая — ведьма, предложение руки и сердца — упав на пол с кровати, венчание — под угрозой деревянного протеза. Да и невеста дрожит в лихорадке, мокра как мышь, не может стоять на распухшей ноге, красивое платье порвано и испачкано так, что и точный оттенок не вспомнить, а у него сапоги по колено в грязи двух графств, рубаха на честном слолве и глаза слипаются.

Зато они стоят на свежем воздухе утра на холме башни Дунагоре, что прежде была оплотом клана о’Брианов, и весь мир перед ними до горизонта. Вместо оркестра — вечный шум океана и песни птиц, света в витражах — рассветные лучи и разбросанные перьями облака по голубому небу.

Мойра стережет священника в качестве первого свидетеля. Вторым свидетелем — проходивший мимо осоловевший пастух. Ему пообещали мясной завтрак у Падди, и тощий парень без раздумий согласился.

В общем, нет смысла думать, что жизнь сложится так, как представляешь. Но она непременно сложится, если ты будешь ее жить. Самым абсурдным способом из всех возможных.

— Мы собрались здесь перед лицом Божиим, чтобы соединить сего мужчину и сию женщину святым браком… Посему если кто может указать законную причину, почему они не могут быть соединены браком, да объявит ныне, или да умолкнет навеки…

— Мяу, — приглушенно раздалось из седельной сумки.

Они засмеялись, а оглядывающего в тщетной надежде Уэллса передернуло. Он продолжил после тычка в бок протезом от воинственной Мойры:

— Эдмунд Хейл, желаешь ли ты взять сию женщину в законные жёны, жить с нею по установлению Божию в святом браке? Будешь ли любить её, утешать, почитать и хранить в болезни и здравии, и, оставив всех других, хранить верность только ей, доколе оба живы будете?