Книга Измена. Сын от любовницы, страница 7 – Яра Славцева

— А я не позволю тебе превратить меня в мебель, рядом с которой можно объявлять о сыне от другой женщины.

— Хватит.

— Нет. Только начинается.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня, под болью, под шоком, под унижением, впервые за очень долгое время поднимается что-то другое. Не слабость. Не отчаяние. Ярость. Чистая. Трезвая. Спасительная.

— Ты привёз меня сюда наряженной как свою жену, — сказала я тихо. — Сам собрал мне волосы. Сам застегнул колье. Сам посадил за стол рядом с собой. Чтобы я присутствовала в первом ряду, когда ты будешь дарить матери внука от другой. Это даже не жестокость, Максим. Это стиль. Твой фирменный.

На скуле у него дёрнулся мускул.

— Ты не понимаешь всей ситуации.

— Тогда объясни. Хоть раз в жизни. Словами. По-человечески.

Он отвёл взгляд на секунду, потом снова посмотрел на меня.

— Я скажу всё дома.

— Нет. Сейчас.

— Настя.

— Сейчас.

Дверь на террасу снова открылась. На пороге стояла Людмила Прохоровна. Она не выглядела смущённой. Напротив. Спокойной. Собранной. Почти торжественной.

— Вот вы где, — произнесла она мягко. — А я вас ищу. Гости спрашивают, где супруги Громовы. Нехорошо исчезать в такой момент.

Я посмотрела на неё.

— В такой момент?

— Конечно, дорогая. Для семьи сегодня огромный день.

Семья. Как легко она произнесла это слово. Как будто я всё ещё входила в его смысл.

— Вы могли предупредить меня, — сказала я.

Людмила Прохоровна слегка приподняла брови.

— О чём именно? О том, что жизнь идёт своим чередом? О том, что мужчина хочет наследника? О том, что любой дом рано или поздно требует продолжения?

— Мама, — жёстко сказал Максим.

Но она не остановилась.

— Я пять лет ждала, Настя, — сказала свекровь уже без улыбки. — Пять лет надеялась, что ты всё-таки станешь для этой семьи не только красивой картинкой. Но женщина должна понимать свою ответственность перед родом, в который входит.

Я смотрела на неё и впервые не чувствовала ни страха, ни желания понравиться. Только ледяную ясность. Вот она. Правда. Не прикрытая вежливостью. Не я не дотянула до их мира. Это их мир с самого начала не считал меня человеком.

Я медленно сняла с шеи колье. Максим дёрнулся:

— Настя, не надо.

Но я уже расстёгивала застёжку. Камни холодно скользнули по коже в ладонь. Я шагнула к Людмиле Прохоровне и вложила украшение ей в руку.

— Раз уж сегодня вечер семейных подарков, оставьте это себе, — сказала я ровно. — Вам оно подходит больше. Оно тоже очень красивое. И совершенно мёртвое.

Повисла тишина. Даже ветер будто замер. Максим смотрел на меня так, словно не узнавал. Людмила Прохоровна сжала колье в пальцах.

— Ты сейчас очень пожалеешь о своём тоне, — произнесла она тихо.

Я перевела взгляд на Максима.

— А ты пожалеешь о своём молчании.

И пошла к выходу. На этот раз никто меня не остановил.

Я не знала, что именно будет дальше. Что он догонит меня не сразу. Что разговор в машине станет точкой, после которой назад уже не будет дороги. Что ночь разрежет мою жизнь на до и после. И что ребёнок, которого он с такой гордостью сегодня подарил своей матери, окажется не последней правдой, а только первой. Потому что за изменой стояло кое-что страшнее. Не страсть. Не случайность. Не слабость. А расчёт. И я ещё не знала, какую цену мне придётся заплатить, чтобы докопаться до него до самого дна.