Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 1 – Ева Бими

Истерзанный глянцевый буклет скомканно лежал в моей руке, свидетельствуя о наивности ожиданий. «Два шага от городского гомона до мира сказочных грёз», — обещала реклама.

Два шага, конечно… Асфальтовая лента капитулировала несколько часов назад, но старенький автобус, вопреки всему, с упрямым стоицизмом продирался сквозь бездорожье. В салоне, кроме меня, находился только водитель — угрюмое, каменное изваяние, игнорирующее все мои вопросы. Лишь изредка в мутном зеркале заднего вида вспыхивал его недовольный янтарно-жёлтый взгляд.

— Сколько ещё трястись до этого призрачного лагеря любителей этнической старины? — и снова в ответ непоколебимое молчание. Не так я себе представляла начало отпуска.

За окном мелькали однообразные пейзажи: пожухлая трава, чахлые деревья-скелеты, серое, безрадостное небо. Наконец, автобус замер, а хмурый водитель лишь кивнул в сторону покосившейся таблички с полустёртым названием: «Этномир».

Скорее, это походило на этно-кладбище. Я стояла посреди печального пейзажа, обманутая, разочарованная, но почему-то не удивлённая. Вместо обещанного трёхзвёздочного славянского рая меня встретила заброшенная поляна, усеянная полуразвалившимися деревянными избушками, выглядевшими, как декорации к фильму ужасов о погибающей российской глубинке.

— А это точно та остановка? — обернулась я в надежде на ошибку.

Водитель лишь злобно сверкнул глазами, захлопнул дверь, и автобус, взревев, умчался вдаль, оставив меня наедине с тишиной, изредка прорезаемой тоскливым воем ветра.

В животе предательски заурчало. До ужина, обещанного в буклете «здорового питания из печи», было так же далеко, как до Луны.

Набравшись решимости, я ступила на еле заметную тропку, уходящую вглубь поляны. Сотовая связь здесь, разумеется, отсутствовала, а встроенный в телефон компас бесполезно мигал, потерявшись в беспросветной глуши.

— Куратор? — робко позвала я работника турфирмы, который, судя по рекламным проспектам, должен был встречать вновь прибывших паломников.

Тишина ответила мне эхом собственного голоса. Я поёжилась, ощущая, как влажный вечерний воздух пробирал до костей, и запахнула лёгкую курточку. Придётся хотя бы попытаться отыскать признаки жизни в этом забытом Богом месте. В противном случае, мне «посчастливиться» ночевать в одном из заброшенных домов, что не радовало подобной перспективой.

Извилистая тропинка медленно, но неумолимо привела меня к границе леса, исчезая за стеной высоких, древних деревьев, тонущих в подступающем тумане. Переступать этот призрачный порог не хотелось совершенно. Однако я отчётливо различила приглушённый кашель и слабый стон, пронзившие тишину.

— Куратор? — выдохнула я, вглядываясь в пляшущую дымку тумана. Может, он просто заблудился в этих коварных дебрях и теперь отчаянно нуждался в помощи? — Вы где? — пробиралась я сквозь хрустящий ковёр опавшей листвы, ориентируясь на звук неразборчивого, но явно недовольного бормотания.

— Да здесь! Здесь! — ворчливый голос вывел меня к хаотичному сплетению корявых корней и поваленных стволов.

— Где вы? — недоуменно оглядываясь, прошептала я, пытаясь понять, откуда именно донёсся этот раздражённый вздох.

— Ты, вообще-то, стоишь на мне, — прогнусавил голос, полный горечи и упрёка.