Книга Песнь безродного, страница 103 – Карина Володина

— Девочки, там как будто кто-то спускался… – слышу я неуверенный голос, кажется, Эмесе. – Как будто…

Нила дёргает меня в сторону – так, чтобы я видел находящихся в коридоре, но чтобы находящиеся в коридоре не видели меня.

Шепчущаяся троица стоит в углу у другой лестницы. Эмесе и Эва почти неразличимы, надёжно скрытые в тени благодаря экономии Хэнрика Лазареску на электричестве, а вот Июлиане достаётся немного света из окна. Июлиана действительно в странноватых окулярах с толстой оправой и такой же толстой цепочкой – уж не знаю, как этот аксессуар должен заставить меня восхищаться её интеллектом. Пока что один её вид в любом наряде вызывает у меня лишь желание обречённо вздохнуть.

Июлиана, похоже, замечает какое-то движение в нашем укрытии. Прищуривается. Слегка подаётся вперёд. Я кошусь на Нилу – и только тогда понимаю, что она задумала.

Но уже слишком поздно.

Нила вылетает из-за каменной стены одним молниеносным движением, срывая с себя жилетку и прыгая с последней внушительной ступени. Жилетка оказывается у меня в руках.

Нила оказывается перед Июлианой, Эмесе и Эвой.

Гигантский прыжок, вспышка кроваво-бордовых волос, чёрный вихрь длинной юбки и белый – блузы; лица всех трёх Соломон искажаются от удивления, но и Нила не отстаёт.

Впервые в жизни я вижу, как такое миловидное лицо в мгновение ока искажается отвратительной, умопомрачительно кровожадной гримасой. Нила распахивает рот – и на секунду мне чудится, что её крепкие белые зубы трансформировались в клыки. Нила выпучивает глаза, Нила морщит нос, Нила вскидывает в воздух руки, и в темноте коридора её длинные ногти превращаются в настоящие когти, а пятна искусственной «крови» на губах становятся стократ реалистичнее; и, боже правый, если бы я сам увидел такое чудище, выскочившее на меня из-за угла, я бы не узнал в нём таинственную девушку, изредка мелькающую в академии.

Ни одна из сестёр Соломон, кажется, и не узнаёт. Не кажется – точно. Нила исторгает пробирающий до костей звук, хрип – не хрип, вой – не вой, рычание – не рычание; угрожающими крючьями взмывают ещё выше её руки, оскаливается ещё больше рот…

…и сёстры Соломон начинают визжать.

На самом деле, если представить теоретическую ситуацию (или не очень теоретическую в свете недавно открывшихся подробностей?), в которой некое существо, подозрительно похожее на полнокровника, внезапно появляется перед студентками самой известной академии охотников на вампиров, ход этих воображаемых событий должен быть несколько иным. Вы, вероятно, ожидали бы от пресловутых студенток молниеносной реакции, рассекающих воздух клинков, суровых и сосредоточенных лиц, мгновенно принятых защитных позиций…

…но нет – на моих глазах разворачивается прямо противоположная картина. Эмесе и Эва в долю секунды «сдуваются» за Июлиану, Июлиана пытается «сдуться» за них, агрессивно выталкивая одну из сестёр вперёд себя. «А-а-а!» – голосят все трое – и больше ничего.

— ВОН!– рявкает Нила поистине потрясающим грудным басом – как будто это и не Нила вовсе, а какой-нибудь Влад Матей. Полурычание-полукрик прокатывается по коридору, эхом отдаётся на лестнице, Нила делает порывистое движение в сторону Соломон – и Соломон сдаются окончательно. Впрочем, не проявив никакого желания не сдаваться.