Книга Знамя – единственному, страница 41 – Роудж

— Мертвые земли. Ты видел западную черту?

Границы Вельда омывало Бесконечное море, и западная черта лежала от них дальше, чем от любых других земель. Место манш’рин — у их Источников.

— Разве бесконечные воды больше не тревожат Сердце Вельд?

Коадай слышал, что море отступило от границ Вельда, но, верно, Ахисар предпочел бы поднимающиеся к самым крышам воды, чем соседство разом с Ан’ашар, Фэльч и Коэнт. Возможно, причина, по которой Ахисар не спешил возвращаться в Вельд, была проще, чем осмеливались видеть глаза.

— На этом обороте Сердце Вельд тонет в песках.

Тени не дрогнули, ни одна из них не коснулась медленно вращающихся лезвий, но все же Коадай был уверен: бездна под дворцовыми плитами стала на шаг ближе. Спустя такт лезвия взорвались шипами.

— Или у Исайн’Чол есть еще лишние Сердца? Как бы далеко они ни бились — Сердца едины. Коснувшееся Леконт и Евгэр будет и в Вельд. Сейчас или через оборот. Хочу знать раньше.

Тени больше не пряталась за кровавой взвесью. Мягкими крыльями они спускались с плеч Ахисара Вельде, текли по дворцовым плитам, так что весь зал казался сплошными тенями. В их густой черноте Ахисар был не более чем силуэтом.

— Небо на границе Фла сочится водой, а о’эйтеа молчат, даже если и видели подобное. Мир изменился, и тень его еще не обрела завершенной формы. Тих’гэар не желает знать, какой она станет к следующему обороту?

По вороненым кромкам теней бежали искры. Они сталкивались с шипами лезвий, зло шипели и гасли. Возникали вновь, накатывали, пока шипы не растворялись под их натиском. Шипы ткались заново, и от их жара тень распадалась мелкими клочьями.

— Старые узы разорваны, и не все нити сотканы заново. И если все, что тревожит Вельд — пески, то другим Сердцам сейчас нужен тих’гэар. Время для мертвых земель еще придет.

Миру за Завесой придется подождать. Нельзя идти вперед, оставив за спиной осыпающуюся тропу.

— Сердца владеют разумом манш’рин. Но тих’гэар надлежит видеть дальше.

Один такт — и тени истончились до невесомых складок в плаще Ахисара Вельде, а сам он еще одной тенью растворился среди них, не оставив и эха присутствия. Иначе Исайн’Чол не понадобилась бы корона.Слово не прозвучало, но чтобы слышать его, Коадаю не требовалось взглядываться в пляску теней.

Месяц Зарам, 529 г. п. Коадая, гарнизон Фла

Пусть Фла еще звался гарнизоном, но кар’ан в нем не было так давно, что за прошедшие обороты крепостные стены и сторожевые башни остались лишь отражением в тенях и эхом в витках серо-зеленых спиралей. Фла безраздельно владели айтари, и контроля здесь требовалось больше, чем оставалось в ладонях Коадая. Особенно после того, как сделав первый шаг из ведущего от Евгэр туннеля, он уловил искристый запах собственной крови, ускользнувший от него, стоило дыханию Коадая коснуться Диамана.

Коадай кружил по городу, привкус крови преследовал его, дразнил обоняние, но он никак не мог найти источник. Будто тот был везде одновременно и нигде вообще.

Кап-кап.Одна за другой падали вниз капли терпения, а лезвия звенели все отчетливее и голодней, но Коадай не мог позволить ни одному из них сорваться с пальцев. Его кровь не могла избрать места отвратительней.Коадай остановился. Звякнули от резкого натяжения цепи, когда над Фла раздался зов. Кровь зовет кровь, и кровь не может не отозваться.Но для слов Коадай все же выбрал местечко за стеной.