Книга Демон играет на нервах. Долго и дорого, страница 35 – Афина Туле

— В этом и прелесть, дорогая. Если начнётся шухер, я снова приму удар на себя, а ты спокойно уйдёшь с добычей через чёрный ход, — я шутливо поклонился, едва не зачерпнув крылом грязную воду из лужи. — Джентльменский сервис высшего разряда. Ну так что, Алессия Ворн? Готова рискнуть и доказать этому городу, что мы чего-то стоим, или продолжишь питаться дождевой водой и ведьминской гордостью?

Она долго смотрела на меня, переводя взгляд с моих рогов на потрёпанный аккордеон. Дождь потихоньку начинал стихать, оставляя после себя лишь сырой, пронизывающий до костей туман. Наконец она медленно вытащила руку из-под плаща. Её ладонь была маленькой, изящной, но я не питал иллюзий: ведьма — она и в подворотне ведьма.

— Пятьдесят на пятьдесят, Вельдмар, — тихо, но твёрдо произнесла она. — И если ты хоть раз сфальшивишь или наступишь мне на ногу во время дела… я лично превращу твой хвост в ледяную сосульку. Договорились?

— Идёт, — я крепко пожал её холодные пальцы, чувствуя, как внутри вопреки всему просыпается дикий, сумасшедший азарт.

Алессия Ворн

Лёд на луже под моими сапогами перестал трещать, а тёмные искры магии на кончиках пальцев наконец-то неохотно угасли, оставив после себя лишь едкий привкус озона на губах. Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять колотящееся в ушах сердце, и поправила мокрый капюшон, с которого за шиворот всё ещё текли холодные струи.

Идея этого крылатого выскочки была безумной, наглой и отдавала чистейшим авантюризмом Верхнего города, где изнеженные лорды привыкли ставить на кон всё ради минутного триумфа или глупой карточной ставки. Но голодный, настойчивый спазм в желудке и воспоминание о сморщенной роже моего домовладельца, который обещал выставить мои пожитки на мостовую уже к концу недели, отрезвляли лучше любого ведьминского отвара. Нам обоим нужны были деньги. И не через неделю, не завтра к обеду, а прямо сейчас, пока этот длинный осенний вечер ещё не подошёл к концу. Возвращаться в свою плесневелую каморку и ждать рассвета было глупо, бессмысленно и расточительно. Если этот рогатый демон утверждает, что он ходячий морок, способный ослепить целую таверну, — что ж, пришло время проверить его в деле.

— Ладно, умник, — процедила я, скрестив руки на груди и обводя его оценивающим, максимально холодным взглядом. — Допустим, твоя теория о «монументальной ширме» имеет право на жизнь. Но учти: в «Сытом Вепре» мы только что с треском провалились, возвращаться туда — чистое самоубийство. Обернёшься, а вышибала уже ждёт с дубиной. Но нам обоим нужны деньги. Нам нужно место, где публика попроще, но пожирнее. Идём в «Хмельного Секача». Это в паре кварталов отсюда, ближе к портовым складам. Там всегда полно перекупщиков, контрабандистов и заезжих лавочников, у которых карманы трещат от золота, а мозги — от паршивого эля. Настоящие столичные лорды туда не ходят, так что твои баллады о графинях там никому не сдались. Надеюсь, у тебя в запасе есть пара песенок и для подобного контингента.

— «Хмельной Секач» так «Хмельной Секач», — Ксавий вальяжно повёл плечом, словно на нём был не промокший, пахнущий кухонными помоями камзол, а парадный мундир королевского гвардейца. Он бережно подхватил свой аккордеон, проверил замки на чехле и хищно улыбнулся, сверкнув клыками в темноте переулка. — Веди, напарница. И постарайся не отставать в этих своих лужах. Моё шоу начнётся ровно через пять минут после того, как мы переступим порог. А насчёт репертуара не переживай — изящество оставим для Верхнего города, а местной публике я устрою такое зрелище, что они забудут, как дышать.