Книга Горн Стихий, страница 27 – Екатерина Флат

— Но что же делать? — раздался истошный выкрик в толпе. Его подхватили одобрительными возгласами.

— Прежде всего, успокоиться! — рявкнул в ответ Вадим. — И слушаться меня!

— А кто это тебя назначил главным?! — завопил из толпы довольно истеричный мужской голос. — Что это ты раскомандовался?!

— Я могу и не командовать, — парировал Вадим, — сидите себе и ревите по углам, пока вас поодиночке не разорвали. Если все-таки хватит ума — сплотитесь вокруг избранного вами лидера. Но никто из здесь присутствующих не гарантирует вам освобождения. Никто, кроме меня. Повторяю для тех, кто еще не понял. Я могу вас спасти! Могу и спасу! Но для этого вы должны меня слушаться! Есть возражения?!

Возражений не было. Его уверенный голос явно дал людям надежду, так что шум улегся. Аристократы успокаивались. Ну да, легко быть спокойным, когда всю ответственность за твое светлое будущее кто-то взял на себя.

А я с искренним восхищением смотрела на Вадима. Вот даже жаль, что Рита его сейчас не видит. Она бы уж точно больше никогда не назвала его оболтусом и даже мямлей и не изумлялась, как такого растяпу выбрало своим воином Равновесие. Видимо, в моменты опасности он сразу становился таким ответственным и рассудительным как сейчас.

— И какой у нас план? — вдохновенно спросила я у Вадима.

— Если вкратце: выбраться отсюда и местного правителя в узел завязать. Ну а конкретней, не знаю, — честно ответил он. — Для начала нужно выяснить, что нам предстоит, и тогда уже решим, как действовать дальше.

Пребывать в неведении нам оставалось лишь несколько минут…

Хотя голос Урлегура я слышала только однажды, но безошибочно определила, что это именно он. Слова раздавались словно из ниоткуда и отовсюду одновременно. В мгновенно воцарившей чуть ли не гробовой тишине разносилась по подземной темнице его речь.

— Дорогие мои и обожаемые, — в голосе сквозило столько ехидства, что аж противно было, — надеюсь, вы в полной мере оценили тот сюрприз, который ваш любимый правитель вам приготовил. Не волнуйтесь, ничего страшного, вам просто надо будет каким-то чудесным образом выжить. Почему именно чудесным? Да потому что кроме чуда вам ничего не поможет, — голос стал жестче, слова звучали резко, словно ударами. — Пользуясь моей добротой и щедростью, вы тупели и жирели в своих провинциях, стали ленивыми и жадными. Вы — это язвы на теле Ресо-Кефарь, а долг каждого государя оберегать свою страну от присосавшихся к ней паразитов. Чем я и собираюсь заняться. Так что я, как и всегда, справедлив и рассудителен.

Я не удержалась от нервного смешка. Между тем, Урлегур продолжал:

— Я знаю, что среди вас есть достойные. Те, кто справится с испытанием. И тех будет ждать награда. Не только свобода и почет, — он на несколько секунд замолчал, а когда продолжил, у меня от ужаса перехватило дыхание. — Те, кто пройдут до конца, вернут себе своих детей. Остальные же будут умерщвлены, Ресо-Кефарь не нужна слабая порода.

Окружающие словно обезумели. Крики отчаяния и плач стоял такой, что у меня уши заложило. Стоящий рядом Вадим витиевато выругался. Но вдруг воцарилась тишина, потому что Урлегур, выждав эффектную паузу, снова заговорил:

— Этот сюрприз я готовил несколько лет, продумав все до мелочей. Магия в этих подземельях совершенно не действует, так что можете на нее не надеяться. А теперь сделайте, как я говорю. Причем учтите, за ваше неподчинение будут наказаны ваши дети. Разделитесь на две группы. Вы пойдете по отдельности в разные стороны. Каждый будет за себя и друг против друга. А я посмотрю на это и посмеюсь.