Книга Горн Стихий, страница 24 – Екатерина Флат

В силу своего относительно трезвеннического образа жизни я плохо представляла, что такое похмелье. Но безошибочно поняла, что это именно оно — никакое другое описание для того дрянного состояния, в котором я находилась в данный момент, я не подобрала.

Голова от ноющей боли норовила разлететься на тысячу кусочков, причем настолько убедительно, что я даже не смогла открыть глаза. Так и лежала в темноте, мысленно уговаривая свой организм прекратить незапланированный бунт. Не помогло. Попыталась отвлечься.

А отвлекаться как раз было на что.

Перестав зацикливаться на головной боли и навязчивом желании моего желудка вывернуться наизнанку, я начала осознавать мир окружающий. И он явно был не в порядке. Прежде всего, пах затхлостью и сыростью вперемешку с настойчивым душком плесени и гнилого сена. Все еще не в силах открыть глаза, я насторожилась. Вслед за запахом пришло осознание, что мне явно холодно, и лежу я далеко не на кровати, а, скорее всего, на полу. Попыталась найти этому объяснение, но мозг отказывался искать объяснения, он хотел таблетку обезболивающего и чтобы его пожалели.

Но все же медленно я приходила в себя, и как только звон в ушах более или менее утих, послышались звуки окружающего мира. Что-то где-то капало. Скорее всего, с потолка вода. И шелестело. Подлое воображение мгновенно подкинуло мысль о крысах, которые жаждут отгрызть от меня кусочек. Но жутким предвкушениям я предавалась недолго. Боязнь кровожадных хвостатых мгновенно вылетела из моей головы — я услышала тихий стон. И тут же открыла глаза.

Да только ничего не изменилось. Вокруг царила кромешная тьма. И если темнота закрытых век казалась успокаивающей и иллюзорно безопасной, то эта же была пугающе живой и грозила непонятно чем. Сердце от испуга заколотилось так, что даже в ушах застучало. И ведь мой талисман сейчас даже при всем желании не мог сотворить и крохотного огонька!

— Так, Карина Александровна, спокойно, только без паники, — беззвучно прошептала я одними губами, — давай сначала разберемся, что происходит.

Едва слышный стон в тишине повторился. Теперь уже списать на слуховые галлюцинации не получилось. Тем более я догадалась, кого именно слышу.

— Вадим! — взвыла я перепугано.

— Не беспокойся, он живой, — раздался в ответ мужской голос.

— Вы вообще кто? Где мы?! Что тут происходит?!

В темноте послышался характерный звук, и резко вспыхнул огонек. Теперь в неверном свете небольшого огнива получилось более или менее разглядеть свое место пребывания. Я и вправду лежала на полу, ну точнее уже сидела. На грязном земляном полу. В подземном зале, который уж очень походил на старый заброшенный склеп. По каменным стенам тоненькими ручейками сочилась мутная вода. О размерах же темницы я могла только догадываться. Бессознательный Вадим обнаружился лежащим на полу буквально в метре от меня. Рядом с ним на коленях сидел Артес. Именно он и держал огниво.

— Что с Вадимом? — перепугано спросила я и, спохватившись, уточнила: — Ну с Рунедельвом, то есть.

— Ему здорово досталось, — чуть устало ответил Артес. — Видимо, он оказался крепче нас всех, на него зелье не подействовало, так что его отключили по старинке смачным ударом по голове. Но он просто потерял сознание, перелома нет. Я — целитель, так что можешь мне поверить. Он скоро придет в себя.