Книга Горн Стихий, страница 25 – Екатерина Флат

Артес говорил так уверенно, что я даже немного успокоилась. Снова огляделась по сторонам. Похоже, в сознании были только мы вдвоем.

— Так а что вообще произошло? — обеспокоенно спросила я. — На дворец напали? Он же вроде неприступен, да и стражи тут бесчисленное множество было…

— Нет, — Артес покачал головой, — никто не нападал, — и в сердцах добавил: — К сожалению.

— Почему к сожалению? — что-то я понимала все меньше и меньше.

— Потому что ничего бы этого тогда не произошло, — со вздохом ответил он. — И теперь я даже представить не могу, чем все закончится… Как выяснилось, нашему правителю стало скучно жить, — Артес становился все мрачнее, — видишь ли, я хоть и был обездвижен, как и все, но оставался в сознании, так что услышал кое-что. Помнишь, Урлегур говорил о грандиозном сюрпризе? Так вот, это он и есть.

— В каком смысле? — обомлела я. — Нас в качестве сюрприза опоили какой-то дрянью и засунули в подземелье?

— Да, ладно мы, я не знаю, что с нашими детьми, они ведь оставались в покоях, — голос Артеса дрогнул. — И эта неизвестность разрывает мне сердце… Стражники, которые несли меня сюда, обсуждали между собой, что правитель затеял что-то, я толком не понял, какое-то специфическое развлечение, жестокую игру. Причем, «игрушками» будем мы. А ставками в этой игре — наши дети.

Я не буду цитировать, что я сказала, потому что использованный мною эпитет в адрес правителя Ресо-Кефарь был в свое время позаимствован у не стесняющегося в выражениях Юрца и слишком нецензурен.

— А что за игра, ты знаешь? — отрывисто спросила я.

— Скорее всего, на выживание, других вариантов в голову не приходит.

Вадим снова приглушенно застонал, открыл глаза и тут же сквозь зубы едва слышно выругался. Видимо, его состояние оставляло желать лучшего. Несколько секунд на меня смотрел затуманенным взглядом, видимо, пытаясь осознать происходящее.

— Ты как? — тут же обеспокоенно спросила я.

— У меня такое чувство, что я затылком гвозди забивал, — наконец, пробормотал он.

— Ну почти, — я вяло улыбнулась. — Тебе просто хорошенько по голове саданули.

— Кто? — опешил он.

— А ты ничего не помнишь? — спросил Артес.

— Я помню, как сидели за столом, как Карине плохо стало, — задумчиво ответил Вадим, — а потом… как-то смутно… будто все со своих мест вдруг повалились… появилась стража… — он осекся и даже побагровел. — Все, вспомнил. Меня по голове огрели, после того, как я пару десятков зубов выбил. Какого черта тут вообще происходит? — Вадим сел, но, похоже, слишком резко, и тихо взвыв от приступа боли, схватился за голову.

— Влипли мы, — безрадостно сообщила я, — по самые уши. Нами хотят сыграть в шахматы на выживание.

— Чего? Какие шахматы? — не понял Вадим и резко нахмурился, оглядываясь по сторонам. — Так, а теперь подробно и по порядку мне все рассказываете.

Артес повторил то, что узнал. На лице Паладина ни один мускул не дрогнул.

— Значит, Урлегур решил поразвлечься? — протянул Вадим нехорошим голосом. — Он еще не знает, с кем связался.

Вокруг приходили в себя бедолаги-аристократы. Видимо, зелье переставало действовать. Люди были крайне перепуганы и, естественно, близки к панике. Не будь они настолько обессилены, то тут бы жуть что творилось. Я буквально кожей чувствовала страх окружающих, невольно поежилась. Да ладно окружающие, мне и самой сейчас было неимоверно страшно. Я ведь так привыкла к талисману в последние годы, а теперь, без его силы, чувствовала себя совершенно беспомощной.