Книга Ее душа, страница 153 – Харли Лару

На ощупь, вытянув перед собой руки, я поплелась вперед и вскоре выбралась на влажную галечную землю.

Очки пропали. Наверное, потерялись при падении.

Надо мной зиял серый проем, откуда капал дождь в ту самую лужу, из которой я только что выбралась. Тусклый свет медленно угасал под глухие удары молотка.

Шахту заколачивали. Меня запирали здесь, в темноте.

Трясясь всем телом, я глядела, как меркнут последние лучи света, и впервые за все время дала слабину и заплакала.

Слезы текли по щекам, а отчаяние сжимало сердце так сильно, что хотелось одного – лечь и свернуться калачиком в ожидании, пока не придет смерть и тьма не поглотит меня окончательно.

Я рыдала под грохот молотков, а когда они смолкли, тишина стала еще ужаснее.

Теперь я осталась одна. По-настоящему абсолютно одна.

Леон, наверное, погиб там, в лесу, от страшных ран. Мой защитник умер, отдав жизнь ради меня, – и все напрасно.

Либири принесли свою последнюю жертву. Теперь Обитатель Глубин обретет свободу.

Может, и хорошо, что я не доживу до этого дня. Не увижу, как мир падет под властью темного божества.

Но когда слезы иссякли и время потекло вязко, будто смола, я поняла, что сдаваться нельзя. Леон не зря отдал свою жизнь. У меня еще остались силы, и при мне есть нож. Я пощупала голенище. Кинжал был на месте. Не самое грозное оружие, но с ним я не такая уж беспомощная.

Без очков все расплывалось, и все же я достала зажигалку из заднего кармана, щелкнула несколько раз – на кончике вспыхнуло пламя. Огонь выхватил из темноты размытые очертания пещеры. Мало что было видно, но хотя бы можно идти, не рискуя свалиться в пропасть.

В мерцающем свете я заметила рядом какую-то кучу, наполовину утонувшую в мутной воде. Наклонилась, прищурилась…

И поняла, что передо мной тело Виктории – голое, изрезанное, в крови. Бездыханное.

Я отпрянула, судорожно втянув ртом воздух. Желудок свело, но внутри было пусто. Позади, в глубине пещеры, чернел тоннель. Я пошла к нему, спотыкаясь, – только бы подальше от тела.

Леон оказался прав: Иеремия убил собственную сестру и сбросил ее сюда, в вечный мрак.

Я задрожала, прижимаясь к холодным камням у входа в тоннель, изо всех сил стараясь подавить панику. Пусть Виктория и хотела моей смерти, вид ее мертвого тела меня не обрадовал. Мы вместе сидели за одним столом, смеялись, обменивались шутками… Злодейка она или нет – я считала ее своей подругой.

Нужно собраться. Идти дальше. Здесь должен быть выход. Нельзя сидеть на месте. Не хватало еще стать очередным трупом среди грязных камней.

Нет уж. Хрен им всем!

Пещера была до странности тихой, только мои шаги отдавались гулким эхом, а тусклый огонек зажигалки с трудом пробивал тьму.

Впереди показалась развилка: тоннель раздваивался, и оба прохода были одинаково темными. Какой выбрать? Где-то я слышала, что если из коридора тянет воздухом, то он ведет наружу. Я поднесла зажигалку к каждому. Пламя не шелохнулось.

Наугад я побрела направо.

Холод становился невыносимым. Мокрая одежда липла к телу, и я тряслась как осиновый лист. Запах усиливался: воняло сыростью, гнилью, морской солью и тухлой рыбой. Все сильнее казалось, будто я угодила в собственный кошмар. Черный коридор не имел конца. С каждым шагом я ожидала, что слабый свет зажигалки вырвет из темноты нечто ужасное. Дышать становилось трудно, словно кислород был на исходе.