Книга Ее душа, страница 151 – Харли Лару

Перед глазами стоял Леон в луже крови. Он сильный. Самый сильный из всех, кого я знаю. Но даже демону с такими ранами не выжить… Он ведь и на ноги подняться не мог, когда пытался отбить меня у Либири.

Я свернулась калачиком на сиденье, сдерживая слезы. Если он жив… придет ли за мной? Или Иеремия снова подчинил его? Сковал и запер в той самой бетонной камере… А может, бросил умирать в лесу?

Эти мысли не давали мне покоя, раздирая когтями грудь. Я старалась держать себя в руках, но слезы все равно катились по щекам, обильно смачивая мешковину.

Мы ехали долго. Я начала клевать носом, обессилев от страха и голода. По крыше барабанил сильный дождь. Наконец машина остановилась. Двигатель замолк, и меня снова накрыло паникой. Я забилась и задергалась. Дверь открыли, меня вытащили наружу и опять перекинули через плечо.

Я кричала изо всех сил, билась, рвалась, сдирала кожу о наручники. Все напрасно. Меня потащили сквозь дождь, и в нос ударили запахи сосны и сырой земли. Потом – легкий дым, как от костра в лесу. Скрежетнула тяжелая дверь.

Внутри было шумно, но при нашем появлении все резко стихло. На миг показалось, что я падаю… однако вместо этого меня аккуратно опустили на пол, поставили на колени и сдернули с головы мешок.

Я заморгала, привыкая к свету. Перед глазами был деревянный пол, покрытый пылью и сухими листьями. Косые солнечные лучи падали сквозь проломы в крыше. Место казалось знакомым. Я медленно подняла голову и похолодела. Сердце стиснуло, будто его обхватили железной рукой.

Передо мной, выстроившись в два ряда, замерли фигуры в белых хламидах и масках из оленьих черепов. В самом конце между ними застыл Иеремия в белом костюме. Его окружали десятки горящих свечей, с которых стекал на пол воск. Над головой у него висели странные амулеты, сплетенные из рыбьих костей и веток.

Меня привезли на руины. Сквозь пробитую крышу лил дождь, собираясь лужами за спинами безмолвных наблюдателей. Я попыталась встать, отползти назад, но тут же натолкнулась на мужчину, который притащил меня сюда. Он тоже был в хламиде с капюшоном – безликий и равнодушный к моим крикам, как и все остальные. Конвоир сгреб меня в охапку и поволок сквозь ряды белых фигур к Иеремии.

Тот следил за происходящим с бесстрастной, почти торжественной улыбкой. Он единственный не надел маску, и от этого вселял ужас вдвойне.

— Не смейте! – Меня швырнули на колени у его ног, прижали к полу, и конвоир запрокинул мне голову, заставляя смотреть Иеремии в лицо. Тот был спокойным, почти безучастным – так глядят на корчащегося под ногами жука. Если бы у меня не пересохло во рту, я бы плюнула ему в рожу.

— Иеремия, отпусти меня, – прохрипела я, задыхаясь. Голос осип от криков и жажды.

Он покачал головой и мягко произнес:

— Почти все закончено. – Затем, уже громче, обращаясь к молчаливой толпе, добавил: – Братья и сестры! Мы стоим у порога великих свершений. Долгие годы борьбы, неистовой веры достигли своего апогея. Отныне начинается вечность, которую мы проведем в служении нашему богу. Эпоха Человека завершена. Своей последней жертвой мы возвращаем Землю Предвечному.

— Возвращаем Землю Предвечному, – прошептали все в унисон.

Иеремия взял кинжал и, присев рядом со мной, провел острием по моему горлу.