Книга Ее душа, страница 150 – Харли Лару

Я не могла проснуться, хоть и не была полностью погружена в сон. Тело не слушалось. Я беззвучно кричала всякий раз, когда слышала шаги рядом или ощущала, как в меня вонзается игла. Меня не просто усыпили – начисто лишили сил, не давая очнуться. Это длилось, казалось, целую вечность… хотя, скорее всего, не прошло и нескольких часов.

Лишь одно я знала наверняка – я скоро умру, и от этой мысли внутри поселился ледяной холод.

Дрянь, которой меня накачивали, не давала страху вырваться наружу, но паника все равно бултыхалась внутри.

Нужно бороться. Нужно выбраться. Я должна найти Леона.

Надо верить, что он жив.

Постепенно я начала осознавать, что могу пошевелить пальцами ног. Затем – руками. И наконец – приподнять веки. Я лежала на чем-то твердом и гладком, скорее всего, на металлическом столе. Меня пристегнули ремнями, а лицо прикрыли плотной тканью или маской: даже с открытыми глазами я видела только темноту.

Когда действие препарата стало ослабевать, меня захлестнула паника. Я закричала и попыталась вырваться, но ремни были прочными и не поддавались. Судя по слабости в руках, прошло не меньше суток, а может, и больше. Голос сорвался, я замолчала, однако дрожь не спешила утихать. В теле бушевал адреналин, сердце колотилось, нервы были натянуты до предела, но ничего поделать я не могла.

Поерзав, я поняла, что вся одежда, включая ботинки, на мне и в голенище чувствовался кинжал. Телефон из кармана исчез – правда, осталась зажигалка. И кажется, страница из гримуара.

Получается, еще не все потеряно. Я не имею права сдаться. У меня есть оружие. Нужно только дождаться подходящего момента…

Однако с каждой минутой надежда и терпение таяли.

Что-то щелкнуло. Вдалеке хлопнула дверь. Послышались шаги – тяжелые, уверенные. Они приближались.

Короткий писк – кто-то вводил код на панели. Скрипнул замок, и дверь распахнулась совсем рядом: я почувствовала сквозняк.

— Рэйлин, пора. Ты уже проснулась?

Голос был незнакомым. Не Иеремия. Я забилась в ремнях, задергалась и захлебнулась криком:

— Помогите! Помогите, ради всего святого, он убьет меня, пожалуйста!..

В ответ раздался смех: тихий и с легким укором, будто я сказала что-то глупое.

— Тебе нечего бояться, Рэйлин. Сегодня ты обретешь покой вместе с нашим богом. Это день великой радости.

Я затряслась от ужаса.

— Нет… нет, пожалуйста… так нельзя…

Меня схватили, и лодыжки обожгло холодом. Громко щелкнули наручники. Один из ремней сняли, но только затем, чтобы сковать мне запястья. Я дернулась, но меня сдернули со стола, перекинули через плечо и потащили прочь. Одна дверь, вторая, коридор, ступени – и наконец свежий воздух.

Он, живой и прохладный, ощущался даже сквозь закрывший лицо мешок. По спине пробежали капли дождя. Я замерла. Нужно собраться. Надо найти силы.

Где-то рядом стрекотали сверчки, слышался рык работающего двигателя. Распахнулась дверь, и меня швырнули на мягкое кожаное сиденье. В салоне было тепло.

Как только машина тронулась с места, меня снова сковал прежний ужас. Надо бежать, надо драться. Выжить любой ценой. Я пыталась запоминать повороты, считала секунды, будто это помогло бы понять, куда мы едем. Похититель молчал. Из динамиков лилась музыка Шопена – почти умиротворяющая, если бы не одно но: меня везли на смерть.