Книга Ее душа, страница 148 – Харли Лару

Это был уже не тот лес, который я знала. Здесь пустило корни зло – оно разрасталось, поглощая все живое. Луч фонарика скользнул по огромному пауку, извивающемуся в судорогах. Сквозь его тело прорастали белые грибные стебли. Воздух стал плотным, почти непригодным для дыхания, будто я нырнула в ледяную воду. Темнота давила со всех сторон. Мир сделался черным и безликим. Деревья высились как бесконечное войско теней.

Луч фонарика замер на сломанном дереве. Ствол был разбит в щепки, будто его снесло чудовищным ударом. Дерево опасно накренилось, держась на остатках коры. Земля вокруг выглядела вспаханной: повсюду тянулись глубокие узкие борозды, будто оставленные когтями.

Я присмотрелась – и увидела кровь.

Кора была испачкана красным, на листьях темнели пятна. Совсем свежие, пролили недавно. В нос бил острый железный запах, резко выделявшийся среди гнилого смрада. С трудом удерживая в руке телефон, я медленно обвела взглядом землю, пытаясь понять, что тут произошло. Изнутри, из глубин живота, поднималась холодная липкая паника.

И тогда свет упал на неподвижное тело, съежившееся на земле в окружении красных луж.

Сперва я даже не поняла, что это такое. Но, шагнув ближе, разглядела клочья одежды, обрывки некогда белой футболки и кожу с татуировками, теперь скрытыми под слоем мокрой алой жижи. Волосы насквозь пропитались кровью, стали неузнаваемыми. Одна рука безвольно свисала, вывернутая под неестественным углом; плечо было разодрано в клочья. Лицо – все в крови, синяках и ранах… но я его узнала.

— Леон? – не сразу прошептала я, будто сама мысль о том, что это он, делала происходящее реальным.

Я упала на колени в мягкую хвойную подстилку. Засунула телефон в карман, спрятала нож в голенище ботинка и дрожащей рукой потянулась к Леону. Прикоснуться к нему было страшно. Я просто не могла. Да и он ли это? Я не чувствовала в нем жизни.

Ладонь все-таки легла ему на бок. Ни знакомого жара, ни хоть какого-то тепла, которое всегда ощущалось рядом с демоном. Только холод, пробирающий до костей словно ночной воздух.

Леон едва заметно вздрогнул, и я вынырнула из оцепенения.

Живой!

Я взяла его лицо в ладони. Пальцы стали скользкими от крови. Веки у него дрожали. Он слабо вскрикнул от боли.

— Я здесь, Леон, – прошептала я. – Никуда не уйду. Обещаю. Я тебя не брошу.

Его губы шевельнулись, но не издали ни звука. Он поднял руку – целую, ту, что могла двигаться, – потянулся ко мне и коснулся щеки. Я прижалась к его ладони, не замечая ни крови, ни грязи. Его ресницы снова дрогнули, и на этот раз он сумел открыть глаза.

Белки были кроваво-красными. Один зрачок расширился, другой – сузился до размеров игольного ушка.

— …идет… – прохрипел Леон. Перевел дух и попытался заговорить снова: – Иеремия… идет. Уходи.

— Без тебя никуда не уйду. Ни за что.

— Не могу… – Он закашлялся. Я с трудом сглотнула слезы, видя, как демон захлебывается собственной кровью. – Не могу… не могу залечить… не… хватает сил…

Трясущейся рукой я вытащила лист из кармана и сжала в грязных пальцах.

— Скажи, Леон, как это сделать. Пожалуйста. Как отдать тебе душу? Я хочу, чтобы ты ее забрал. Прошу тебя. Это ведь даст тебе силы, хоть немного… правда? Тогда ты сумеешь исцелиться…

Он снова зажмурился, веки дернулись. Глаза стали закатываться – и в этот момент за спинами раздались шаги. Далеко, но отчетливо. В темноте между деревьями замелькал свет фонариков.