Онлайн книга «Этюд в сиреневых тонах»
|
— Люблю тебя, — шепнула в любимые губы, смотря, как туманится взор карих глаз. — А я… больше, гораздо больше, — улыбнулся Северин, касаясь губами моих век. — Саш, чтобы ни случилось… Договорить он не успел — раздался звонок домофона, отрывая нас друг от друга. Я едва ли не вприпрыжку готова была бежать встречать подругу. Даже выветрились слова мужа о том, что… кстати, что он там хотел сказать? Мы вырвались в Тоскану всего на несколько недель, пока у Севера был отпуск, а у меня только-только закончилась очередная выставка. Все вдруг решили, что работы талантливой петербургской художницы, восходящей звезды в живописи, нужны, как воздух. Север даже смеялся, что скоро меня не сможет найти среди написанных картин. — Идем, — потянул за руку муж, обнимая второй рукой за талию. Правда, из-за живота это было сложновато, но он справился. Все время забываю, что стала его любимой «игрушкой», которую он постоянно тискает и обнимает, боясь выпустить хоть на секунду. Я увидела темноволосую голову Арины, которая только входила на широкий двор террасы. Помахала ей издалека рукой, заметив какую-то заминку за ее спиной. В ту сторону уже поспешил Анатолий, который тоже приехал, жаль один — Лиза не смогла вырваться, у нее начинались вступительные экзамены, где она числилась членом приемной комиссии. Да, моя подруга и бывшая сокурсница осталась преподавать в том же университете, где мы учились. — Арина, — я буквально подлетела к подруге, вернее, подползла как черепаха, так как двигаться с таким ценным грузом впереди, мне было сложновато. Женщина вела за руку темноволосого голубоглазого мальчика, который был всего на пару месяцев старше нашего Георгия. Малыш Нико шагнул навстречу нашему сыну, с интересом что-то лопоча по-итальянски. Конечно, живое общение гораздо интереснее виртуального, которым иногда баловали их мамы. Я не сразу обратила внимание, отвлекшись на общение с подругой, которая обнимала меня, восхищаясь моей «красотой, которую только подчеркнула беременность», и пропустила тот момент, когда вокруг воцарилась тишина. Я замерла, глядя на Арину, которая улыбалась с легкой грустью, а затем перевела взгляд на шагавшую к нам старшую дочь Арины. Она катила впереди себя инвалидное кресло, с сидящим в нем худощавым мужчиной. Рука мгновенно задрожала в поисках опоры, а ноги отказались держать меня. Кто-то подхватил, не давая упасть, а я все смотрела на лицо мужчины и думала — это сон. Этого просто не могло быть. — Иди, он тоже долго ждал этой встречи, — шепнула мне на ухо подруга, легонько подталкивая нас с Севером в нужном направлении. Я сделала робкий шаг, но тут же оглянулась на Арину, встречая ее спокойный взгляд. Затем посмотрела на Севера, который будто чего-то от меня ждал, но… был еще один человек, которого я тут же нашла взглядом. Влад. — Почему? Почему он не сказал, ведь…, — мой голос звучал потерянно, как и я себя чувствовала. — Почему Влад промолчал? Почему… и откуда… В голове гудело, словно там обосновался рой пчел, а я никак не могла понять, кто же тогда стал донором для моего любимого мужчины? — Саш, разве все это сейчас важно? — твердым голосом спросил супруг, заглядывая мне в глаза. — Разве так важно, как это случилось? Важнее, что у тебя есть возможность сказать ему то, что ты давно хочешь. Сказать самое главное, — он нежно провел по моей щеке пальцем, стирая предательские дорожки из слез. — Иди, любимая, скажи папе, что ты давно держишь в себе… Я кивнула, ладонью стирая слезы. Дрогнули губы, складываясь в улыбку — он прав. Сейчас важнее, что я могу сказать ему, как… — Папа! Папочка! — я склонилась к родному человеку, целуя впалые щеки и прижимая осторожно его голову к своей груди. Отец плакал, как ребенок, обнимая меня худыми руками. Ранение, полученное в тот трагический день, оставило свои следы. Папа стал инвалидом, прикованным к креслу. Но он был жив! — Саша, птичка моя! — проскрипел он, вытирая набежавшие слезы рукавом. — Прости, дочка… — Папочка! — я опустилась перед ним на колени, утыкаясь лбом в его ноги. — Ты жив! Любимый мой, родной! Спасибо тебе за все! Конец |