Книга Этюд в сиреневых тонах, страница 300 – Тиана Соланж

— Саш, я уезжаю, — тихо проговорила она, сжав мою ладонь в своей руке. — Не подумай, что я бросаю тебя в такой момент, но… мне не место тут, да и фирма…

Да, все верно, — подумала я, понимая, что она права. Фирму, которую мы так отстаивали, лишь по бумагам принадлежала мне. Папа просто не успел довести дело до конца в тот день, продав фактически «пустышку» Кильдееву. А жаль, я бы с удовольствием посмотрела на его постную рожу, узнай он об этом. Но вместо него на продаже присутствовал Бахтияр, который уверил меня, что не имеет никакого желания приобретать убыточное предприятие. В итоге фирму выкупила какая-то сторонняя организация, решив ее перепрофилировать.

Прощаясь, Бахтияр неожиданно остановил меня в коридоре, где когда-то находился кабинет отца. Он, вообще, вел себя странно, все время молчал и сверлил меня темным непроницаемым взглядом. Признаться, я не ожидала этого, так как находилась в своих мыслях — Север все еще находился в реанимации после операции, а мы готовились к папиным похоронам.

Я ждала, когда он что-то скажет, а Бахти просто смотрел на меня, спрятав руки в карманы брюк, и если бы не молчаливое присутствие за спиной Толика, не знаю… может, сбежала бы?

— Я хотел извиниться. Знаю, — тут же прервал он меня, видя, что я хочу ему возразить, — знаю, что словами тут ничего не исправить и…. Я виноват, Саша. Сильно виноват, что… пытался присвоить то, что мне не принадлежало. Видел это в твоих глазах, читал, как приговор, но смириться не мог. Слишком поздно понял, что… полюбил тебя такую… немного взбалмошную, но добрую, светлую девочку. Но… не сберег своего счастья. Спешил заклеймить, — его губы сложились в горькую усмешку, но он тут же мотнул головой, словно… испугался собственной слабости. И признаний. — Я рад, что ты встретила того, кто не побоялся, как я, признаться себе в слабости. Кто бился за тебя до последнего вздоха — он достоин тебя больше, чем кто-либо. Будь с ним счастлива!

Я смотрела вслед уходящему мужчине, понимая, что не успела сказать ему, что простила. В тот миг, когда он… впрочем, какая разница?..

— Конечно, это хорошая идея, Арин. Ты молода и еще найдешь свое счастье, — я улыбнулась подруге.

— Да, вот оно, нашлось уже, — рассмеялась она в ответ, легонько касаясь своего чуть выпирающего животика. — Со мной. Саш, — подруга замолчала, словно не знала, стоит ли спрашивать, — мы же будем общаться?

— Арин, ты решила, что… дурында! Как я откажусь от своего брата или сестры?! Тьфу ты! Все время забываю, а и ладно, — махнула чуть огорченно рукой, — будет у меня золовка или деверь младше на двадцать лет, — рассмеялась я. — И Север тоже захочет — уверена!

Арина смутилась. Да, это нам привычно, что Сокольский мой отец, а вот другим…. СМИ уже пронюхали, что Север сын бывшего владельца строительного холдинга, и теперь носом роют в поисках информации. Да только, где они ее найдут? Кто заинтересован — хранят молчание, а кому-то сейчас, вообще, не до этого — скоро суд. Это я о Вике.

Кстати, надо спросить у Севера, станет ли он менять фамилию. Может, придется снова стать Сокольской? У меня к нему еще миллион вопросов, но они все подождут до его выздоровления, которого мы все ждем с нетерпением. Впереди, конечно, месяцы, если не годы, реабилитации, но уверена — все будет хорошо. А чтобы стало еще лучше, мне нужно быть рядом с ним. Смотреть в его карие глаза и видеть в них собственное отражение. А еще любовь и счастье, когда я скажу ему, что мы ждем сына. Узнала сегодня на УЗИ.