Книга Этюд в сиреневых тонах, страница 299 – Тиана Соланж

— Если кому-то что-то непонятно, можете обратиться за разъяснениями, — проговорил нотариус, но я уже закрывала за собой двери в кабинет, навсегда отрезая прошлое. В нем было все — плохое и хорошее. Счастливое время и временные трудности. Но самое главное — там был мой папа, отдавший за меня свою жизнь. Я прижала конверт к груди, приподнимая подбородок, и дрожащие губы сложились в легкую улыбку. Я не забуду. Сейчас я должна смотреть в будущее, а остальное… буду решать проблемы по мере их поступления.

— Саша? — окликнула меня Арина, и я обернулась, кивая Толику, который вышел следом. — Саш, я хотела сказать…

Я просто обняла подругу, увлекая ее на улицу. Не могу здесь находиться больше, да и… хочу к своему Северу! Мы шли по тихой тенистой аллейке, которая вела к парку. Солнечные лучи пробивались сквозь плотную листву, но здесь было прохладно.

— Что ты хотела сказать? — спросила я, первой нарушив наше молчание. Мы сели на лавочку, которых здесь было в обилии, а недалеко от нас расположились Анатолий и Таисия. Я как-то и забыла, что обе женщины любили моего отца, и только сейчас поняла, как им, наверное, сложно сохранять видимое равнодушие. — Прости, я как-то не подумала, приглашая Таисию с собой, — повинилась, глядя на изумленное лицо Арины.

— Я не ревную его к прошлому, — пожала она плечами в ответ и тут же посерьезнела. — Саш, надеюсь, ты не посчитаешь меня охотницей за наследством? Ведь твой отец… честно, я как-то не ожидала, что он оставит содержание на ребенка.

— Арин, а ты думала, папа оставил бы вас без гроша, только потому, что вы не были с ним официально зарегистрированы? И… глупости не говори, — фыркнула я, — жаль, вы оба были упрямы и не… поздно оба поняли, что можете быть вместе, — грустно добавила я. — И почему он не видел, какое сокровище рядом с ним?

— Он видел и знал, — улыбнулась светло Арина. — Все знал и понимал, Саша. Признался мне, что всегда мечтал быть рядом, а я… редиска такая, строила из себя недотрогу. Даже помощником называл именно по моей просьбе, — усмехнулась женщина, глядя куда-то в синеющее над нами небо. — Он не хотел меня оскорблять связью будучи женатым мужчиной, хотя… какая глупость! за ним я готова хоть в огонь, хоть в воду. Но у него договор с Викой… был, да и…, — женщина вздохнула, отворачиваясь от меня, чтобы скрыть слезы и боль в глазах, — он сам объяснит тебе в письме.

Странное дело, но Арина говорила так, будто папа… словно он жив. Я тоже иногда забываюсь, начиная разговаривать с ним, а потом… потом приходит осознание, что его больше нет, а следом смирение с этой мыслью.

— А еще он боялся, что ты не примешь меня, — коварно улыбнулась мне Арина, ощутимо ущипнув за бок. — Признавайся, ты устроила бы мне «теплый» прием?!

— Непременно, мачеха! Я бы… ух! разошлась, — рассмеялась в ответ, пощекотав ее под ребрами. Мы снова засмеялись, как когда-то давно, а затем обе разом замолчали, хмуро глядя в небо. — Надеюсь, папа простил меня за все, что я сделала…

— Дурочка! — Арина взъерошила мои волосы, итак рассыпавшиеся по плечам. — Ему нечего тебе прощать. Он все и всегда делал только ради твоего счастья…

— Спасибо, — я обняла в ответ подругу, положив ей на плечо голову. — Что ты решила?..

Вопрос давно назревал, но я не решалась его задать, чтобы лишний раз не тревожить подругу, да и… не хотела терять ее, что тут говорить?!