Книга Этюд в сиреневых тонах, страница 102 – Тиана Соланж

— Что-о?!! Я?! — голос практически сорвался, а глаза округлились от удивления. Я никак не могла понять, о чем мне говорит отец, настолько оглушили его слова, поэтому могла только беззвучно открывать рот, как рыба, выброшенная на берег. Да как он мог сказать мне такое?!

— Ты совсем с катушек съехала, дочь? Ты понимаешь, каких усилий мне стоило замять это скандал? А ты, вместо того, чтобы извиниться перед Бахтияром, еще и сцены устраиваешь!? Ты хоть представляешь, что могут написать о нашей семье, стоит Кильдееву пустить о произошедшем слух?

— Пап…

— Замолчи! Я еще не все сказал, — Сокольский — а это был именно Сокольский Георгий Николаевич, а не мой папа! — пригвоздил меня к кровати ледяным взглядом. — Ты даже не представляешь, что я испытал, когда Бахтияр позвонил мне и все рассказал. Как ты устроила безобразную сцену, которую засняли случайные свидетели. Как ты прыгнула в воду, а он едва успел спасти тебя. Ты знаешь, что будет у нашего дома, если в сеть попадет та съемка? — папа судорожно выдохнул, потирая грудину, а я сидела на кровати, ни жива, ни мертва. И осознавала размер подставы от бывшего жениха, решившего любым способом заполучить меня. Даже ложью не погнушался. Сволочь!

— Ты… ему поверил, — тихо произнесла я, не смотря на отца. Он попытался взять мои ледяные ладони, чтобы успокоить, но я вырвала их, зажав в подмышках в попытке отогреть.

— Саша, зачем? Зачем ты это сделала? — спросил отец, откидываясь на спинку стула, и устало потер виски. Я понимала, как со слов Бахтияра все выглядело со стороны, ведь никто, кроме Северина и меня, подтвердить обратное не сможет. Но не факт, что отец его послушает, а уж мои слова… — Саша, Бахтияр сделал много для тебя. Именно он привез тебя в эту больницу, чтобы скрыть от журналистов. А они были, кто-то сообщил им сразу, — кто? Да Бахтияр и сообщил! Я уже хотела сказать об этом отцу, но он лишь строго посмотрел на меня. — Мне пришлось немало потрудиться, чтобы замять твое дело в полиции. Ты хоть понимаешь, что это значит? Ты должна пройти курс у психотерапевта, прежде чем сможешь снова вернуться к нормальной жизни, — папе все-таки удалось взять мои ослабевшие ладони в свои руки, потому что я настолько чувствовала себя беспомощно в этой ситуации, что…

— Пап, неужели ты поверил… ему? Не мне, — прошептала я, поднимая на отца взгляд. В глазах застыли слезы отчаяния, стоило мне подумать, что даже папа не поверил мне, а послушал какого-то… — Пап, ты думаешь, что я… что я смогла бы?

Сокольский отпустил мои руки, и этот жест сказал мне абсолютно все. Он мне не верил, даже не хочет слушать меня, но я докажу.

— Где Север, пап? Я хочу встретиться с ним! — я снова попыталась встать, но отец жестом остановил меня. — Но он может тебе сказать, что… все было совсем не так! Пап, я никогда даже не думала о… суициде, — слово далось мне с трудом, а затем я, глубоко вздохнув, чтобы собраться с силами, призналась отцу, — даже, когда Бахтияр… практически… изнасиловал меня, я…

— Замолчи! — снова взбеленился отец, подскакивая на месте, — ты смеешь мне врать лицо? Разве этому я учил свою дочь? Изворачиваться и оправдываться? Думаешь, я не знаю, что ты выдумала это все, чтобы… не выходить за него замуж!?

— Уходи! — я отпрянула от папы, стоило этим слова упасть между нами.