Книга Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну, страница 149 – Айштария Райс

На долю мгновения весь храм будто перестал существовать.

А потом ритуал дал то, чего ждал. Импульс.

Грань содрогнулась.

Не просто вспыхнула — выгнулась внутрь, как тонкая мембрана под ударом из другой реальности. Тьма за ней пришла в движение. Уже не далёкое шевеление, нет. Теперь это было явное давление. Напор. Попытка продавить собой разрыв.

По залу прокатился ледяной порыв. Контуры освещения, что выжили после энергорёва дракона закоротили и энергия погасла. У нескольких жриц вырвался сдавленный крик.

Одна из искажённых просто рухнула на колени, закрыв голову руками, будто только сейчас осознала, что именно они сюда звали.

Но Шаар'Энна смотрела на Грань с благоговейным восторгом.

— Да… — почти простонала она. — Да! Явись!

— Всем назад! — рявкнула королева так, что содрогнулся даже камень. — Увести людей! Жриц Хаоса — брать живыми, если возможно, мёртвыми — если нет!

Сиарран уже помогала выводить людей к верхнему проходу. Стражи прикрывали отход. Обычные жрицы Май-Нур били по остаткам искажённых контуров, пытаясь хотя бы частично отсечь подпитку разрыва.

Но я почти не слышала их.

Потому что в руках Ариана бился, скулил и рвался к мёртвой матери дракончик.

Потому что место, где ещё мгновение назад была живая душа огромного древнего существа, теперь зияло пустотой.

Потому что Грань перед нами продолжала открываться.

И по ту сторону уже чувствовалось не просто присутствие.

А воля. Голодная. Бесконечная. Чужая. Она тянулась к нам.

И в следующий миг в глубине разрыва начали проступать первые очертания чего-то, чему не должно было быть места в нашем мире. Бездна!

Я в одно мгновение создала огромную как никогда печать, она соткалась передо мной из энерголиний. Я напитывала её всей мощью своего резерва. Она мерцала, перелилась током и низко гудела энергией. Я направила ей к месту истончения грани, накладывая как пластырь, надеясь восстановить структуру пространства. Надеялась, что сработает. Но энергия иного измерения, тяжёлая, бескомпромиссная, словно страшная язва, просачивалась даже через мощь печати, через её чистую энергию. Я видела, как тёмные извилистые ручейки тёмной энергии, словно скверна, пятнали, а затем пожирали мою печать. Стало очевидным, что этого недостаточно. Всё это заняло секунды.

Поглотив огромный объем энергии души разумного взрослого водного дракона, та ужасающая сила получила недостающую подпитку. А если бы успели принести в жертву и меня, как жрица и планировала, наверняка Хаос прорвал бы грань мгновенно. И всё было бы кончено…

Этот разрыв жил. Дышал, поглощая мою печать. Сочился вязкой, тёмной, искривлённой энергией, от которой всё вокруг начинало ломаться на каком-то глубинном уровне. Камень будто терял память о собственной форме. Свет гнулся. Воздух густел и давил на грудь, как вода на глубине. От одного взгляда в ту сторону по затылку побежал ледяной озноб. Я развеяла печать. Нечего питать моей энергией эту скверну.

Я сделала шаг к Грани — и едва не рухнула на колени от этого давления.

А потом всё-таки опустилась. Не уже не от слабости. Чтобы сосредоточиться.

Брачная печать на руке уже горела так, будто под кожу вживили раскалённый металл. Свет от неё шёл дальше — по запястью, по предплечью, поднимался выше всполохами, тонкими жилками проходя по коже.