Книга Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну, страница 148 – Айштария Райс

— Поняла.

Она даже не спорила.

Просто встала рядом, положила ладонь мне между лопаток — и я почувствовала, как в мои каналы входит её сила. Чистый ток. Без примесей. Не моя, но совместимая. Этого хватило, чтобы перед глазами снова прояснилось.

С другой стороны подскочил Ариан.

Дракончик у него на руках снова жалобно, хрипло взвыл, рвясь вперёд так, словно готов был разорвать собственное слабое тело, лишь бы добраться до матери.

— Рейна, — коротко бросил Ариан. — Она долго не выдержит.

Я и сама это знала. Печать уже не просто высасывала энергию. Она вгрызалась в саму сердцевину.

Шаар'Энна больше не притворялась.

С неё будто сползла последняя маска. Её сила полыхнула наружу во всей своей истинной природе — мутной, бурой, с чёрными прожилками, с запахом гнили и застоялой крови. Она больше не была похожа на жрицу тока Мира. Ни капли. Перед нами стояло существо, сознательно впустившее в себя скверну Хаоса и давно уже живущее ею.

Меня передёрнуло от одного соприкосновения с этим выбросом.

— Вы опоздали! — почти рассмеялась она, разводя руки шире. — Теперь уже поздно! Посмотрите! Посмотрите, как она откликается! Как открывается Грань!

Королева вскинула голову в сторону разлома. Она не могла чувствовать его так, как я. Но и ей хватило.

Потому что свет у дальней стены ломался неправильно. Камень дрожал. Вода в трещинах шла вверх, а не вниз. И оттуда веяло такой чуждостью, что даже часть обычных жриц инстинктивно отступила на шаг.

Искажённые — не все, но некоторые — тоже дрогнули. Поздно. Они уже поняли, что призывали не силу и не божество.

А бездну с ненасытной пастью. Но Шаар'Энна стояла в экстазе.

— Ещё! — крикнула она своим. — Держите поток! Не дайте печати просесть!

Я ударила. И одновременно со мной ударила Иарасса.

Наши силы врезались в нижний узел печати. На миг линия под лапами дракона дрогнула, пошла трещиной, ослабла. Мать-дракон рванулась, приподнимаясь на передних лапах.

Слишком поздно.

Шаар'Энна взвыла от ярости и вбила в центральный контур столько накопленной силы, что весь ритуальный круг вспыхнул ослепительно-бурым светом.

Дракон взвыл. Этот крик не был рёвом зверя. Это была агония разумного существа.

Он прошёл по всему храму, по костям, по воде, по сердцу. Дракончик на руках Ариана забился и ответил ей таким отчаянным, тонким воем, что мне захотелось разорваться пополам.

Я увидела глаза матери-дракона. Они были обращены уже не на Шаар'Энну. Не на печать. Не на Грань.

На меня. И через этот последний, страшный отклик я почувствовала всё.

Не словами. Глубже. Прощание. Боль. Доверие. Просьбу.

Сбереги его.

У меня перехватило дыхание.

— Нет… — выдохнула я, уже зная, что не успею.

Последний слой её ядра рвануло печатью изнутри. Я видела всё… Моя усиленная энергия позволяла воспринимать энергоструктуру ядра визуально, без специальных печатей, как раньше.

Я увидела это почти буквально: как свет, живой и мощный, цвета глубинной воды и штормового неба, выдирается из огромного израненного тела и, распадаясь на потоки, уходит по канавкам печати к разрыву в Грани.

Драконица обмякла. Голова тяжело ударилась о камень. Взгляд потух не сразу.

Лишь на миг задержался на малыше у Ариана на руках. Потом — на мне. И сознание из взгляда исчезло.

Я никогда в жизни не чувствовала такой ярости. И такой беспомощности…