Книга Демоны и сталь, страница 57 – Денис Бурмистров

Он всем сердцем возненавидел Пустоши за это!

Годвен успел уйти довольно далеко прежде чем Максимилиан догнал его. Пальцы кровоточили, саднило разбитое лицо, а тело будто побывало в камнедробилке. Но мальчик не сказал проводнику ни слова, упрямо шагая дальше.

Спустя несколько десятков тяжелых мыслей они вышли к Карнизу – узкому уступу на теле нависающей скалы, ведущему через глубокую пропасть. Дальняя сторона скалы терялась в молочном тумане, водопадом стекающем вниз, где его разрывал на лоскуты свистящий ветер.

По телу Максимилиана пробежала дрожь, сердце учащенно забилось. Он думал, что не боится высоты, но эта прогулка по самому настоящему карнизу над бездной бросала вызов его возможностям.

Максимилиан закрыл глаза и попробовал нащупать в себе решимость. Ведь этот маршрут выбран не просто так, значит, здесь постоянно ходят экспедиции и караваны. И если даже этот урод Годвен не боится перебраться на ту сторону, так пристало ли пасовать сыну инквизитора, выполняющего важное задание?

Не бывать этому!

— Четыре тысячи шагов и дома, – пробормотал Годвен, заглядывая в пропасть. – Один шажок и могила.

Он захихикал, скинул с плеча сумку и выудил бордовую лепешку бурдюка. Приподнял личину и жадно припал губами к горловине, струйки воды проложили по его пыльной шее тонкие дорожки.

Максимилиан сухо сглотнул, ощущая во рту лишь вязкую слюну да песок.

Проводник искоса посмотрел на него, допил воду, выжимая кожаный мешок, и убрал бурдюк в сумку.

— Проклятие липкое, вонючее, – произнес он в пустоту. – Как чирий, надави так и лопнет.

Он развязал штаны и принялся мочиться на ближайший булыжник.

Брезгливо поморщившись, Максимилиан прошел чуть дальше. Сбросил сумку, которая хоть и была почти пустой, но за время перехода будто бы успела налиться свинцом. Похлопал себя по животу, где под рубашкой должен был находиться кисет капитана.

Мешочка не было.

Сердце екнуло, тело разом бросило в жар.

Неужели выпал, когда катился вниз? Или раньше? Как он мог не заметить!

Максимлиан завертелся на месте, хлопая себя по бокам. Не с первого раза, но нащупал таки сверток с самоцветами сзади, под поясом!

Облегченно вздохнул, плюхаясь на камни. Потом, опомнившись, воровато оглянулся на Годвена.

Проводник сидел спиной к нему, сгорбившись над поставленной между ног сумкой, и, судя по движениям плеч и чавканью что-то грыз.

Максимилиан мысленно пожелал ему подавиться, отвернулся и взвесил кисет. Воровато оглянулся не смотрит ли Годвен, развязал мешочек и высыпал на ладонь содержимое.

Самоцвеиы были небольшими, величиной с обычную речную гальку – три белых с розовыми прожилками, один очень красивого ярко синего цвета, два кроваво-красных, два прозрачных янтаря и один…

Максимилиан даже потрогал этот камень пальцем. Обычный камень, серый и шершавый, коих в округе валяется неисчислимое множество. Случайно попал в ляпис капитана? Или это заготовка, необработанный экземпляр?

Поборов желание выбросить уродца, мальчик взял синий лазурик и немного им полюбовался.

Он раньше никогда не видел таких одушевленных камней, лишь слышал, что подобные есть в боевом арсенале охотников на ведьм, экзорцистов и тех, кто ходит в Пустоши. Роланд говорил, что видел ляпис с боевыми камнедухами у отца, но Максимилиан свидетелем тому не был.