Книга Демоны и сталь, страница 56 – Денис Бурмистров

Он ткнул пальцем куда-то вверх и в сторону. Там, незаметные на фоне изломов и складок отвесной скалистой стены, двигались какие-то существа, кажущиеся отсюда маленькими, но от этого не менее омерзительными. Будто порождения порочной любви летучих мышей и ядовитых насекомых с многосоставными лохматыми лапами и черными острыми клювами. Их было так много, что, казалось, шевелилась сама скала.

Максимилиан вжал голову в плечи и сосредоточился на том, куда ставит ноги.

Миновав каньон с шахтой, они начали подъем по неприметной тропе, узкой и кривой. В какой-то момент Максимилиан потерял счет времени, и лишь по усталости и голоду догадывался, что идут они достаточно долго. Еще сводили с ума звуки, порожденные не то эхом, не то чем-то иным, все эти щелчки и гул камней, хруст песка, бормотание Годвена, собственное дыхание. Эти звуки отражались от каменных стен, ныряли в глубокие провалы, распадались, смешивались и возвращались обратно еще более чуждыми, непонятными. Разум пасовал перед шепчущей разноголосицей, и постоянно мерещились то шаги за спиной, то обрывки слов, то шум далекой реки.

И вдруг Максимилиан отчетливо услышал, как кто-то зовет его по имени. Это не было совпадением звуков или обманом слуха, он услышал вполне конкретный человеческий голос.

— Макси!

Он остановился и с тревогой огляделся.

Сомнений быть не могло – голос принадлежал Роланду и доносился он откуда-то сзади!

— Макси! Эй!

На тропе, по которой они только что прошли, стояла темная фигура. Из-за расстояния было трудно разглядеть детали, но по осанке и характерной позе Максимилиан узнал брата.

Душа ушла в пятки, ноги сделались ватными.

Роланд мертв! Он сам видел его тело!

— Макси! Я искал тебя! – фигура помахала и неторопливо пошла по дорожке.

Максимилиан затравленно попятился, оглянулся на проводника в поисках поддержки. Но Годвен шагал дальше, удаляясь, он будто ничего не слышал.

Фигура Роланда приближалась, уже можно разглядеть его улыбающееся лицо, пряжки на обуви и ремне, красную лямку сумки, в которой брат обычно носил дневник и флягу с вином.

Сердце Максимилиана заныло, так горько и протяжно, с такой надеждой, что мальчик даже сделал шаг к брату, сам не замечая, что улыбается в ответ.

А что он видел там, в доме? Торчащие сапоги? Но ведь не видел самого Роланда, не видел его мертвым! А что если брат выжил и пустился на поиски? Ведь если он, Максимилиан, смог добраться сюда, то Роланд смог бы это проделать и подавно!

— Макси! – вновь помахал старший брат. – Я сейчас, подожди!

Но почему он один? И почему без маски?

— Это ты убил нас, мелкая пиявка! – прокричала прямо в ухо мать.

Максимилиан от неожиданности подскочил, ноги поехали по камням и он завалился на бок, покатился вниз. Перед глазами замелькали скалы, небо, собственные руки, тщетно пытающиеся уцепиться за предательские валуны. Завыв от отчаяния, мальчик не жалея пальцев вонзил их в разъезжающуюся гальку, зашипел от боли, распластался лягушкой, раскинув в стороны ноги.

Падение остановилось. Правая нога зависла над пустотой.

Мальчик с силой зажмурился, размазывая выступившие слезы о ткань своей пыльной маски. Ему было больно, но плакал он не от этого. Ему было горько, невыносимо горько от такого обмана, от такой подлости и низости. Он мог понять, когда это место пыталось его убить, но вот таким образом использовать облики умерших родных?