Книга Дыхание дракона, страница 164 – Фонда Ли, Шеннон Ли

— Мой дар – раскрывать то, что заблокировано, и обходить то, что мешает. Адаптировать и приспосабливаться. Я изучила основные принципы и стили борьбы всех широко известных школ Востока и Запада: «Летящая нога», «Сила тигра», «Стальной стержень»… Все они лишь кажутся разными. Это как языки с одинаковыми корнями. Зная общие слова, я могу воссоздать весь словарный запас. Нужное действие приходит ко мне в нужное время. Вы понимаете, о чем я?

— Нет, – в унисон ответили Джун и Инь Юэ.

— А разве так можно тренироваться? Не приведет ли это к мешанине из скопированных приемов вместо стройной боевой системы? – озадаченно спросил Инь Юэ. По хмурому выражению лица друга Джун понял, что лучшего ученика мастера Сонга покоробило приравнивание «Стального стержня» к остальным школам – с менее значимыми стилями. – Впрочем, учитывая тот факт, что благодаря вашим навыкам мы все еще живы, я не вправе подвергать их сомнению. Не мне судить о том, что касается крови Дракона.

— А вот тут ты неправ, Вундеркинд Инь, – покачала головой Вода. – Мы все – дети Дракона, независимо от того, есть у нас на теле его отметина или нет. Неважно, откуда мы родом и какими способностями обладаем, Свитки Небес и Земли были предназначены, чтобы направлять всех нас.

Джун чувствовал себя уставшим и разбитым, но в душе ощущал подъем от мысли, что им еще предстоит сделать. Однажды он уже пересек стену. В его жизни было много потерь – казалось даже, что его жизнь разрушена навсегда, – и тем не менее он сумел подняться, раз за разом побеждая обстоятельства.

«Увидимся дома, Маленький Дракон», – вспомнились слова Рен.

Джун стоял на коленях перед грудой тяжелых камней. Пахнущий влажной зеленью ветерок приятно холодил согнутые плечи и шею. Рыть землю и таскать камни было трудно, потому что движения одной руки были скованы плотной повязкой, но он не позволял себе отдохнуть и отказался от помощи. Эту работу надо выполнить самому.

Под конец он нашел на берегу реки плоский валун, который положил у основания грубо сложенного монумента, и острым камнем выцарапал на нем свое имя:

Ли Джун, несостоявшийся Хранитель Юноша закрыл глаза, позволив шуму стремительной реки успокоить сознание. Сзади раздались шаги – подошел Инь Юэ.

— Выражение «копать себе могилу» я слышал, – усмехнулся он, – а вот за процессом наблюдаю впервые.

Джун ответил, не оборачиваясь:

— Мое место сейчас в Чхоне; я должен был похоронить отца и выполнить обязательные церемонии: соблюдать траур, возносить молитвы… Но даже этого не смог правильно сделать.

Отца положат в землю чужие люди. Сможет ли он когда-нибудь найти и посетить его могилу?

Юноша открыл глаза и посмотрел на имитацию погребального холма, каждый камень которого был пронизан тяжестью его душевных мук.

— Мне никогда не искупить вину. В моих силах лишь похоронить того, кем я был раньше и кем больше быть не хочу.

Инь ничего не ответил; Джун даже решил, что тот ушел, но, оглянувшись, увидел, что друг задумчиво изучает надпись на камне.

Ни один солдат не посмеет потревожить покой умершего из боязни разгневать его дух, если только Кобу лично не прикажет разрыть могилу, а на это потребуется время. Которое беглецам нужно выиграть, чтобы благополучно пересечь границу. Вода и Манок сидели на берегу реки, оберегая покой Джуна, чтобы он мог завершить начатое. Когда женщины находились рядом, их поведение отличалось непринужденностью, свойственной близким партнерам; они общались не словами, а взглядами и легкими прикосновениями, легко делили между собой обязанности и всегда чувствовали, где каждая из них находится. Однако, перетаскивая камни, Джун заметил, что между женщинами состоялся разговор на повышенных тонах. А движения и походка младшей из Адептов выдавали ее недовольство.