Книга Дыхание дракона, страница 162 – Фонда Ли, Шеннон Ли

— Продажа сувениров с Турнира Хранителя – очень выгодный бизнес, – объяснила Вода. – Ради турнира люди приезжают со всей страны, и им хочется привезти домой что-нибудь в память о том дне, когда был выбран новый Хранитель.

«Доктор Лим, – догадался Джун. – Ее пригласили в резиденцию, чтобы, пользуясь Дыханием, она залечила мои раны. А потом – когда я заснул – она забрала одежду, чтобы продать».

— Каждый из таких лоскутков продавался за сто медных юней, – подхватила Манок. – Клок волос Леопарда – за шестьдесят пять. А твое сломанное копье на аукционе досталось какому-то знатному вельможе за шестьсот пятьдесят. – Она пожала плечами. – К сожалению, все эти раритеты за одну ночь обесценились.

Джун и Инь Юэ смотрели на окровавленный кусок ткани со смесью удивления и отвращения. Девушка сунула тряпку обратно в сумку.

— Стоит ли удивляться, когда Совет заявляет, что Запад омерзителен?

— Совет Добродетельных поручил нам проникнуть в столицу и собрать информацию о Турнире Хранителя и возможной угрозе с Запада, – сказала Вода. – Мы также должны были все разузнать о новом Хранителе, чтобы, в случае если Совет отдаст приказ, Адепты выследили его и убили.

Джун непроизвольно сделал шаг назад.

— Не волнуйся, – улыбнулась женщина. – Теперь, когда ты лишился должности Хранителя и заклеймен как предатель, у Совета нет причин желать твоей смерти. – Она указала жестом на Восток. – Если вы отречетесь от Запада и пересечете границу вместе с нами, вас примут с распростертыми объятиями как перебежчиков.

Джун горько рассмеялся. Кобу обвинил его в предательстве и сотрудничестве с агентами Востока, назначил за его голову огромную награду. Почему бы не доказать, что генерал все-таки прав?

— Кобу контролирует всю страну, ведь теперь нет Хранителя, способного ему помешать. – Инь Юэ расправил плечи и сжал руку в кулак. – Любой, кто выступит против генерала, будет назван предателем.

— Обо мне станут говорить, как о брате-предателе Шин Ди, – едва слышно промолвил Джун. – Герой по одну сторону стены, злодей – по другую.

От этих слов у него защемило сердце: такая слава ему была не нужна.

Больше всего на свете в этот момент Джун хотел, чтобы был жив его отец, чтобы они вдвоем вернулись в Чхон, где можно спокойно тренироваться днем и смотреть выступления Рен по вечерам. Он отказался от этой жизни в тот момент, как забрался в повозку Чанга. Мог ли он знать, что теряет?

Рен предвидела – она пыталась отговорить его, просила еще раз подумать о цене сделанного им выбора.

Между тем Инь размышлял вслух:

— Ночные мстители видели, как ты упал в реку, после того как тебя закололи. Будем надеяться, что они сообщат Кобу о твоей гибели. Пока его солдаты будут разыскивать твое тело в реке, мы успеем добраться до стены. – А затем, обернувшись к девушке, с надеждой спросил: – Когда мы окажемся на Востоке, вы ведь сможете найти Рен, как нашли нас?

— Только если у меня будет вещь, недавно принадлежавшая ей, – ответила младшая из Адептов. Она показала на свои руки, покрытые чешуей. – Важно, чтобы в этой вещи сохранилась хоть толика ее Дыхания. И искать за раз я могу только одного человека.

Инь Юэ в нерешительности переступил с ноги на ногу, а затем достал из внутреннего кармана рубашки плотно сложенный кусочек ткани. Это был желтый шелковый шарф – один из тех, с которыми на сцене танцевала Рен под музыку флейты своего отца. Юноша неохотно протянул его Манок.