Книга Зодиак. По следам зла, страница 50 – Андрей Залевский

Идиллия озера Берриесса умерла. Ветер перестал шуметь в листве, птицы замолкли, и даже плеск воды, казалось, стих, подчиняясь присутствию абсолютного, безжалостного зла. Время остановилось.

Из-под черной ткани, из-за темных, непроницаемых стекол очков, на застывших от ужаса студентов смотрел человек, который пришел забрать их жизни ради своего вымышленного рая. Он стоял молча, наслаждаясь производимым эффектом, позволяя яду первобытного страха проникнуть в каждую клетку их тел. Спектакль начался, и декорации были идеальными.

Фигура, застывшая в пятнадцати футах от расстеленного на траве пледа, не вписывалась в законы физической реальности. Она казалась галлюцинацией, порождением коллективного бессознательного, сотканным из ночных кошмаров и бульварных комиксов. Но тяжелое, размеренное дыхание, доносившееся из-под черной ткани, и холодный блеск вороненого металла в левой руке не оставляли места для спасительных иллюзий.

Брайан Хартнелл и Сесилия Шепард оказались парализованы грандиозным когнитивным диссонансом. Человеческая психика устроена так, что при столкновении с угрозой она пытается мгновенно классифицировать ее, чтобы выработать стратегию выживания. Если перед тобой медведь — нужно медленно отступать. Если грабитель с ножом — отдать кошелек. Но в архивах их памяти не было шаблона для человека, одетого в макабрический, гротескный костюм палача на берегу залитого солнцем озера Берриесса.

Костюм был самодельным, и именно эта грубая, кустарная работа делала его по-настоящему ужасающим. Он не был элегантным реквизитом из голливудского фильма. В нем чувствовалась маниакальная, одержимая кропотливость безумца, который шил его долгими ночами в одиночестве.

Голову и плечи незнакомца скрывал массивный черный капюшон. Он был скроен примитивно, напоминая по форме большой бумажный пакет с плоским, квадратным верхом. Ткань жестко спадала вниз, закрывая грудь и спину, стирая контуры шеи, превращая человека в монолитный темный столб.

Но самым пугающим элементом конструкции было лицо. Вернее, его абсолютное отсутствие.

В ткани были прорезаны два ровных отверстия для глаз, но убийца позаботился о том, чтобы жертвы не увидели даже проблеска человеческого взгляда, который мог бы выдать в нем сомнение или страх. Изнутри к прорезям были прикреплены темные солнцезащитные очки с клиповым механизмом. Эти черные, слепые стекла отражали лишь искаженный пейзаж и застывшие фигуры студентов. Эффект деперсонализации был достигнут стопроцентный. Перед ними стоял не человек, а безликая функция. Механизм, созданный для уничтожения.

На груди этого черного балахона, ровно по центру, белой краской был нанесен символ: круг, идеально ровно перечеркнутый крестом. Линии были плотными и четкими. Знак Зодиака. Клеймо, которым убийца помечал свои письма в газеты, теперь служило ему геральдическим щитом.

Ниже капюшона на нем были надеты темные, мешковатые брюки. На ногах — тяжелые, громоздкие армейские ботинки, предназначенные для технического персонала авиабаз. Их рифленые подошвы глубоко впечатывались в сухую землю, оставляя четкие, прямоугольные следы. За поясом брюк торчала рукоять тяжелого ножа, а сбоку свисали аккуратно нарезанные мотки белой пластиковой веревки.