Книга Ночь в замке, страница 75 – Вероника Генри

Перед отъездом Пирс назначил встречи со всеми ремонтниками, каких смог найти, но со своим не самым уверенным французским был несколько расплывчат относительно того, когда все они должны приехать. Лизмей уже начинала раздражаться. Ей приходилось по три раза на дню ездить в Барль то за продуктами, то чтобы открыть счет в банке, и она беспокоилась, что в свое отсутствие может кого-нибудь пропустить.

— Запаситесь терпением, – посоветовал ей Хьюго. – Это как замысловатый танец, в котором приходится ждать, чтобы каждый сделал свое па. Но рано или поздно все подтянутся. И можете мне поверить, они все захотят тут работать. Это очень престижно, говорить, что ты работаешь в шато.

— Очень на это надеюсь. Боюсь только, как бы они не заломили за эту привилегию двойную цену.

— Ну, придется проявить твердость. – Цепким взглядом он окинул фасад. – А вы знаете, что можно определить возраст шато по высоте вон того дерева перед ним? – спросил он, указывая на кипарис. – Его должны были посадить в день окончания строительства.

— Ого, – отозвалась Лизмей, глядя на ветви, которые почти упирались в небо, и пытаясь представить себе этого исполина крошечным саженцем, каким он был две с лишним сотни лет тому назад. – Могу я предложить вам чашечку кофе?

— Это было бы изумительно.

— И если хотите, могу устроить вам небольшую экскурсию.

По тому, как шныряли повсюду его глаза, она видела, что это именно то, зачем он сюда явился. Но он ее не раздражал, совсем наоборот. Его открытость, его беззастенчивое любопытство трогали Лизмей.

Он просиял:

— Вы просто читаете мои мысли. Мне до смерти хотелось хоть одним глазком посмотреть, как там внутри. Я отдал бы правую руку за возможность купить это шато, но для этого нужен юный задор и толстый кошелек, а у меня нет ни того ни другого.

— Ну, я не уверена, что у нас есть что-то из того, о чем вы сказали, – улыбнулась Лизмей. – Но мы решили попробовать. Мой муж сейчас в Англии, пытается заработать достаточно денег, чтобы все это профинансировать.

На протяжении последующего часа Лизмей ходила по дому за Хьюго и слушала его. Он объяснял все его архитектурные особенности и рассказывал о стоящей за ним истории. Он живописал картины того, как могла выглядеть жизнь столетия назад и каких людей могли видеть эти стены: владельцев, гостей, прислугу. Рассказчиком он был одаренным, к тому же страстно влюбленным в свой предмет, и за этот час Лизмей получила гораздо более четкое представление о том, что в шато стоит оставить в первозданном виде, а что отреставрировать. Он любовно гладил резные листики каминной полки и затейливые кованые перила на лестнице. Он обращал ее внимание на какие-то мелочи, которым она не придавала значения, и говорил с ней о материалах и где их лучше брать: известняк, мрамор, дуб, стекло. Он знал всех лучших поставщиков и тех, кого стоило избегать.

— Здесь это что-то вроде местной забавы – ободрать les anglais^[60] как липку, но, если хотите, я буду с радостью ездить повсюду с вами, они ведь прекрасно знают, что со мной их штучки не пройдут.

— О, это крайне великодушное предложение с вашей стороны. – Лизмей была озадачена и слегка встревожена. – Но я не уверена, что ваши услуги мне по карману. У нас довольно скромный бюджет.