Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 19 – Баграт Мгелия

— Вы хотите, чтобы это спало с вами в одной палатке?! — голос Севера теперь звучал как погребальный колокол. — Вы хотите, чтобы ваши друзья проснулись такими?

Он обвел взглядом строй солдат. Теперь они смотрели не на него, а на два трупа у своих ног. Осознание накрыло их лавиной: смерть больше не была концом. Она была только началом чего-то худшего.

— Любой, кто пал, должен быть обезглавлен или сожжен, — Север бросил чужой гладиус к ногам дрожащего легионера. — Это теперь твой первый приказ Центурион Клавдий!

Ненависть в глазах солдат сменилась первобытным страхом. Они поняли: их бывший Примипил не безумец. Он — единственный, кто знает, с чем им предстоит столкнуться в тумане.

Фабия оттащили к стене. Пес проводил его тяжелым взглядом, в котором читалось нечто большее, чем просто собачья неприязнь. Он чуял, что от декуриона пахнет так же, как от тех двоих на полу.

Декурион мелко дрожал, прижимая к груди разорванную руку; его надменность испарилась, остался лишь животный ужас. — Это... это просто скверна... — бормотал он, глядя на почерневшие пальцы. — Лекарь! Ведите меня к лекарю!

— Тебе нужен костер, Фабий, а не лекарь, — отрезал Север.

Снаружи раздался резкий окрик караула и топот тяжелых сапог. В казарму вошел Легат Цереал. Похоже дежурный центурион уже успел доложить в преторий о том, что происходит в первой когорте. За Легатом молчаливой стеной встали четверо преторианцев. Ацер тут же перегородил проход к Северу, низко опустив голову. Один из преторианцев инстинктивно схватился за рукоять меча, видя, как огромный молосс оценивающе смотрит ему в горло.

Цереал обвел помещение ледяным взглядом. Он увидел тела солдат, лужу черной жижи и Севера.

— Объяснения, примипил, — коротко бросил Легат, глядя на Тиберия.

— Рядовой Галл напал на солдата, затем на офицера, мой Легат, — Тиберий вытянулся во фрунт. — Примипил... Марк Север предотвратил бойню.

Цереал перевел взгляд на Фабия. Декурион смотрел на него с мольбой, но Легат лишь брезгливо поморщился, заметив, как черные вены на шее раненого пульсируют в такт его судорожному дыханию. Ацер в этот момент издал тихий, но отчетливый звук, средний между кашлем и ворчанием, заставив Легата невольно отступить на шаг от раненого декуриона.

— Он заражен, — Север шагнул вперед, игнорируя мечи охраны. — Я видел это в «Окулусе», Цереал. Если он попадет в лазарет, к утру мы будем сражаться с собственными ранеными.

В глазах легата на мгновение промелькнул страх — он понял, что Север не врал. Но признать это — значило признать свою ошибку перед всем легионом.

— Уберите это мясо, — холодно приказал Цереал. — Фабия — в его покои. Личного лекаря к нему. И... — он посмотрел на Севера, — рядовой Марк Валерий. Ты спас офицера. Это не вернет тебе звание, но, возможно, спасет от порки.

После того как тела вытащили из казармы и по приказу Легата облили маслом для скорейшего сожжения, в лагере повисла тяжелая, душная тишина. Солдаты первой центурии стояли вдоль стен, не смея шелохнуться.

Фабия, чьи крики перешли в хриплый скулеж, преторианцы унесли в сторону офицерских бараков. На каменных плитах осталась дорожка из темных капель.

Легат Цереал медленно подошел к Северу. Его лицо было бледным, но в глазах застыла сталь человека, который решил стоять на своем до конца, даже если под ногами разверзнется ад.