Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 18 – Баграт Мгелия

Рядом с ним, едва различимый в густых тенях у самого пола, замер Ацер. Пес стоял так неподвижно, что его можно было принять за изваяние, если бы не низкий рык, от которого вибрировал сам воздух в тесной палатке. Шерсть на загривке молосса стояла дыбом, а его желтые глаза, казалось, впитывали свет огня, отражая его холодным, нечеловеческим блеском.

В груди Тиберия что-то с силой оборвалось и встало на место. Это была не просто надежда — это был прилив уверенности. Север здесь. Мы не одни в этой тьме. Весь мир снова обрел четкость и смысл.

— Отдай приказ! — рявкнул Север, шагая внутрь. — Или Фабию сейчас отгрызут лицо!

Ацер сорвался с места раньше, чем Север закончил фразу. Он пролетел через палатку, в один прыжок преодолев расстояние до сцепившихся на полу. Его челюсти сомкнулись на плече Галла, встряхивая туловище мертвеца с такой силой, что кости того хрустнули, а зубы существа лязгнули у горла Фабия.

— К бою! — выкрикнул Тиберий, и его голос больше не дрожал — в нем проснулся металл. — Освободить проход! Целиться в голову! В голову, клянусь богами!

Север не стал ждать. Он шел как таран, сметая плечом замешкавшихся легионеров. Одним коротким движением он выхватил гладиус из ножен ближайшего солдата, который от страха даже не успел его обнажить. Три стремительных, хищных шага.

Галл почувствовал угрозу и на мгновение оторвался от Фабия, издав утробный, хриплый звук. Ацер не отпускал, наваливаясь всем своим весом и прижимая дергающееся тело мертвеца к доскам пола, давая хозяину идеальный угол для удара.

Север был быстрее. Он обрушил меч сверху вниз с такой сокрушительной силой, будто вкладывал в этот удар всю свою ярость. Сталь с мерзким хрустом расколола череп Галла, войдя в него до самой рукояти. Существо замерло. Из раны, пузырясь, потекла вонючая черная жижа, заливая скулящего Фабия. Ацер тут же разжал челюсти и отскочил, брезгливо отфыркиваясь от попавшей в пасть черной крови, но не сводя глаз с тела — готовый вцепиться снова, если тварь шевельнется.

Север не сразу выдернул меч. Он придавил голову твари сапогом к полу, убеждаясь, что конвульсии прекратились. В казарме стало так тихо, что было слышно, как дождь барабанит по крыше.

— Теперь вы видите?! — Север медленно обернулся к солдатам, подняв окровавленный меч. — Вот ваша болезнь! Вот что я сжигал в форте!

В тишине казармы раздался странный, влажный звук. Север резко повернул голову в сторону вторых нар, где в тени лежало тело первого солдата — того самого бедолаги, которого Галл успел разорвать еще до прихода офицеров. Ацер среагировал мгновенно: он припал к земле, вытянув шею в сторону шевелящегося тела, и его шерсть на загривке встала дыбом, как гребень на шлеме центурия. Горло парня было превращено в месиво, а грудная клетка разворочена, но... его пальцы вдруг судорожно дернулись, скребя по залитым кровью доскам.

Тиберий почувствовал, как надежда, только что вспыхнувшая в груди, сменяется тошнотворным ужасом. Он же мертв. Я сам видел, что он не дышит.

— Марк... — выдохнул Тиберий, указывая мечом на шевелящееся тело.

Север не произнес ни слова. Он шагнул к мертвецу прежде, чем тот успел поднять голову. Один короткий, безжалостный удар сверху вниз — и второй легионер затих навсегда. Ацер подошел к убитому и замер рядом с хозяином, глядя на солдат так, словно вызывал любого из них повторить судьбу этих бедолаг.