Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 17 – Баграт Мгелия

— Разойдись! — рявкнул Тиберий, расталкивая легионеров плечом.

Внутри казармы было темно, лишь одна масляная лампа коптила на стене, отбрасывая пляшущие уродливые тени. В круге света на полу копошилась фигура. Это был Галл. Но в его движениях не осталось ничего человеческого. Его спина была неестественно выгнута, лопатки выпирали сквозь кожу, словно сломанные крылья. Он сидел верхом на другом солдате и с каким-то методичным, звериным упорством рвал зубами его плечо, выплевывая куски ткани и мяса.

— Галл, стоять! — голос Тиберия сорвался на высокой ноте.

Существо медленно повернуло голову. Лицо Галла за несколько часов превратилось в серую маску, глаза заплыли черной жижей, в которой не было и тени разума — только голод. Голод такой силы, что он казался физически ощутимым холодом, исходящим от мертвеца.

«Убей его сразу. В голову. Бей в голову», — зазвучал в мозгу Тиберия голос Севера.

— Командир, что делать? — прошептал кто-то из солдат за спиной. — Он же... он же наш.

В этот момент за спинами солдат послышался уверенный топот.

— Прочь с дороги! — голос Фабия прорезал тишину.

Декурион ворвался в казарму, его глаза горели азартом. Он увидел в этом инциденте шанс окончательно закрепить свою власть и показать, что «чудовища» Севера — это просто взбесившиеся рядовые.

— Трусы! — Фабий выхватил хлыст. — Вы испугались больного мальчишки? Я научу его дисциплине!

— Стой, Фабий! Не подходи к нему! — крикнул Тиберий, делая шаг вперед.

Но Фабий, окрыленный своим триумфом над Севером, уже не слушал. Он взмахнул хлыстом, и кончик кожи с хлопком опустился на спину Галла.

— Встать в строй, пес! — проорал декурион.

Тварь не вскрикнула от боли. Она замерла на секунду, а затем, издав звук, похожий на скрежет сухого дерева, прыгнула. Скорость была такой, что человеческий глаз едва успел зафиксировать движение. Фабий едва успел вскинуть руку, и зубы мертвеца с чавканьем сомкнулись на его предплечье.

Ужасающий крик Фабия заставил Тиберия оцепенеть. «Теперь мы все прокляты», — мелькнуло в голове у примипила, когда он увидел, как из раны декуриона на пол капнула первая капля густой, подозрительно темной крови. — «Север был прав. Мы привезли это в дом».

— К оружию! — сорванным голосом закричал Тиберий, но его приказ утонул в криках солдат. — Всем выйти! Назад!

— Помогите! Убейте его! — истошно орал Фабий. Декурион барахтался в грязи, его лицо было белым от шока, а Галл, словно голодный пес, методично рвал зубами его плечо.

Тиберий замер. Его рука сжимала рукоять гладиуса так сильно, что костяшки побелели, но ноги словно вросли в гнилые доски пола. Перед ним был не враг из учебников тактики, а оживший кошмар. Солдаты пятились, толкая друг друга; иерархия, на которой держался Легион, рассыпалась в пыль. В этот миг Тиберий почувствовал себя мальчишкой, играющим в войну, — беспомощным и потерянным.

— Примипил Клавдий! — Громовой голос прорезал хаос, заставив стены дрогнуть.

Тиберий вскинул голову. В дверном проеме, заслоняя собой тусклый свет факелов, стоял Север. На нем была лишь простая кольчуга поверх туники, без шлема, с лицом, иссеченным шрамами, которые в неверных тенях казались глубокими бороздами на старом камне. Но его взгляд... в нем не было ни капли страха. Только ледяная решимость.