Книга Серебряный змей в корнях сосны 4, страница 69 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Немедленно доставьте хэби на суд, – велела Накимэ и взмахнула крыльями, превращаясь в яркую птицу и исчезая в темном небе.

— Коль таково желание богов, – Адзи-сики развел руками, – мы можем лишь подчиниться.

Хизаши ощутил легкость, его тело будто превратилось в сгусток света и вместе с остальным золотистым искрящимся потоком устремилось ввысь. И это было бы прекрасное, волшебное чувство, если бы не тупая игла страха и ярость негодования, что не давали ему расслабиться ни на миг. Даже будучи чистым светом, он был подобен скорее молнии, нежели солнечному лучу. Цепь никуда не делась, она все еще приковывала его к этой жуткой несправедливости.

В мгновение ока они втроем перенеслись в место, куда никто из смертных, даже многовековых ёкаев, попасть без приглашения не мог, а их тут выдавали неохотно. Такамагахара – царство богов, прекрасная столица небожителей с нескончаемой весной, чарующими ароматами и журчанием чистейших ручьев. Здесь цвели вечнозеленые сады, а горы устремлялись ввысь поросшими лесом вершинами, и лишь одна подпирала небо не макушками кленов и елей, а крышами роскошных залов и павильонов, слепила блеском золота, серебра и драгоценных камней. Эта гора парила над пропастью, и с остальной землей ее соединял тонкий подвесной мост, до того ненадежный на вид, что Хизаши очень понадеялся, что боги просто перенесут его дальше по воздуху.

Однако они остановились у начала моста, и невыносимая тяжесть снова придавила Хизаши, и он рухнул на колени, а спина согнулась, вынуждая его едва не месить носом пыль божественных земель. А так вдруг захотелось впериться взглядом в плавное течение белоснежных облаков, скрывающих основание парящей громады! Хизаши был очарован этим великолепием – доказательством истинной божественности. Она витала тут в чистом воздухе, пропитывала каждый листик, каждую травинку, и лишь его не касалась, будто бы он жалкий и недостойный. Но он достоин! Он сделал для этого все, что мог!

— Оставлю это на тебя, друг мой, – с улыбкой произнес Адзи-сики-така-хико-нэ, и его спутник со всей силы ударил кулаком в землю, и мост задрожал, заходил ходуном, а после застыл, окаменев. Волна жемчужного сияния прошла по каждой тонкой дощечке, и вот уже перед ними широкий мост с резными ограждениями, украшенными изящными фонарями и барельефами со сценами жизни богов. Хизаши поднялся и поплелся между своими конвоирами, не чувствуя ног. Каждый шаг выпивал из него силы, и к ториям у начала подъема на гору он подошел на грани потери сознания. Спутники же его, напротив, становились все оживленнее. С лица второго сошла угрюмость, он разом похорошел и помолодел, а Адзи-сики и без того был идеалом небожителя.

Хизаши запрокинул голову и увидел наверху такие же тории, в самом конце длинной лестницы, вырезанной в скале.

— Это там живут боги? – спросил он, но никто ему не ответил. В тот же миг цепь натянулась и потащила его вверх по крутому подъему, тогда как оба божества испарились. Хотел повернуть назад, но цепь не дала, и пришлось тащиться наверх, преодолевая проклятую тяжесть. И до того это было унизительно, до того мерзко! Он шел, пока мог идти, потом упал на колени и пополз, затаскивая непослушное тело с одной широкой ступени на другую. Сцепив зубы, глотая стоны и лишь шипя от злости и обиды. Мимо проплывали безразличные ко всему облака, скрывая вершину от горящего жадного взгляда.