Книга Серебряный змей в корнях сосны 4, страница 67 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Ты как драгоценное серебро, сияешь. Я счастлив, что мне позволено было увидеть это своими глазами. И что позволено было стать тебе другом.

Он лег на спину, подложил руки под голову и блаженно сощурился. Свет играл на его коже, ласкал теплом нос, скулы, губы, заглядывал в распахнутое на груди кимоно. Широкий луч становился все тоньше и тоньше, скользнул по прикрытым векам и скрылся за ненастной пеленой. Стало сумрачно и слишком свежо, чтобы оставаться на утесе, но у них на острове не было особого выбора – заниматься садом и хозяйством Хизаши не умел и не собирался учиться, в отличие от Кенты, других занятий, кроме сна, он не придумал. Так и мучился бездельем да тратил время на разговоры, которые неизменно вскрывали в нем что-то, о чем он не догадывался или что пытался скрыть.

Драгоценное серебро… Так его никто не называл. Может, такое сравнение пришло бы в голову бродячему музыканту Кендзи, но он был слеп и, возможно, не понимал, с кем имел дело. Но почему-то сейчас, спустя годы, казалось – нет, очень даже понимал. Ничего не видел, но все чувствовал сердцем. Люди так умеют, а ёкаи, похоже, нет.

Кем в итоге был Мацумото Хизаши? Кто бы подсказал?

Они вернулись в дом, когда солнце окончательно утонуло в плывущих с севера тучах. Внутри было тревожно, и дурное предчувствие оправдалось, стоило только скинуть обувь. Тояма Рэн ждал их с новыми посланиями, но теперь это были не доклады, идущие через остров как через еще одно из множества управлений школы Дзисин, а письмо лично для них, и отправил его Ниихара-сэнсэй.

Прочитав, Кента бросил на Хизаши взволнованный взгляд.

— Если здесь написана правда, то мы наконец сможем понять, ради чего Хироюки все это затевал.

— Не совсем так. – Хизаши поигрывал веером, чтобы скрыть напряжение. – Мы уже решили, что им движет желание мести, но вот каким путем он выбрал к ней идти, это мы действительно можем узнать.

В письме говорилось, что люди Ниихары нашли место, где собирались преданные Конран-но ками гадатели. Взять живыми их не удалось, но зато после них остались записи, увидеть которые они должны своими глазами. Это и интриговало, и пугало, но не в их положении бояться правды. Хизаши ободряюще кивнул, по крайней мере, ему казалось, он сумел показать одобрение, потому что морщинка на лбу Кенты разгладилась, и он медленно выдохнул.

— Тояма-сан, могу я попросить об одолжении?

— Я слушаю.

— Найдите способ передать послание моей матери, а заодно узнать, в порядке ли она, не пострадала ли наша деревня от злодеяний демона.

— Если это даст вам обоим силы на борьбу, я сделаю все, что от меня зависит. Если понадобится, защитим госпожу Куматани ценой своих жизней.

Кента кивком принял обещание, не желая ставить под сомнение гордость Тоямы. Прежде Хизаши бы не поверил в его искренность, но теперь знал – и слово сдержит, и жизнь отдаст, если понадобится. Люди способны и не на такое.

Чуть позже они с Кентой стояли перед алтарем в комнате, что делили на двоих, и Куматани ставил законченную статуэтку медведя рядом с подношениями. Они покидали остров в ночь, уже совсем скоро. Признаться, Хизаши это радовало, он устал таиться, предаваясь тяжелым мыслям.

— Как думаешь, мы сюда еще вернемся? – спросил Кента, закончив молитву.

— Как знать. Мне бы не хотелось.