Книга Крепостная для графа Шереметева, страница 87 – Мелина Боярова, Амари Санд

Он посмотрел на меня взглядом, в котором не было ни капли сомнений, а только странная фанатичная вера в меня и мои «пророчества».

— Ты сказала, что железная дорога спасет Россию, — напомнил мои же слова. — А я считаю, что она спасет нас. Теперь мы в одной лодке, и обратного пути нет.

Приятно, когда в тебя так безоговорочно верят. А вот я опасалась, что мы окажемся в долговой яме или даже на плахе, если наш железный конь вдруг отбросит копыта.

— Тогда нам лучше поспешить, Дмитрий Николаевич, — решительно подхватила его под руку и увлекла к карете. — У нас слишком мало времени.

Следующие месяцы превратились в один бесконечный кошмар. Если кто-то думает, что строить первую железную дорогу в стране, где половина чиновников считает пар бесовщиной, легко, то он никогда не пытался выписать из Нижнего Тагила Ефима и Мирона Черепановых.

Они приехали к нам угрюмые, в тяжелых тулупах, с мозолистыми руками и суровыми взглядами. Мирон долго молчал, разглядывая чертежи, которые я перед ним разложила. Обычные наброски, сделанные по памяти, на основе которых следовало построить настоящую работающую машину.

— Умно задумано, сударыня, — пробасил он, ткнув пальцем в чертеж трубчатого котла. — Только где ж мы такую медь возьмем, чтоб давление держала? А рельсы? Чугун-то хрупким под такой махиной будет.

Дмитрий давно сменил парадный мундир кавалергарда на практичный сюртук. Он выделил место для «конструкторского бюро» в каретном сарае Фонтанного дома. К этому моменту он заложил все: имения в Подмосковье, мануфактуры, даже часть фамильных драгоценностей. Они ушли на закупку английского оборудования, которое застряло в Кронштадте из-за весенних льдов.

— Ищи мастеров, Мирон. Думай, как лучше сделать, — поставил перед ним Дмитрий непростую задачу. — Золото и люди будут. Мне нужен результат!

Но золото таяло быстрее, чем снег на набережной Фонтанки. Дмитрий взял ссуды, заложил векселя, рассчитывая на обещанные государем льготы, которые бюрократическая машина Николая перемалывала с холодным равнодушием.

— Татьяна Степановна, беда! — прибежал ко мне Архип в один из вечером, когда я корпела над книгами расходов. Камердинер положил передо мной пачку долговых расписок. — Барин-то наш векселя подписывал на предъявителя, чтоб за медь побыстрее расплатиться. А теперь их кто-то начал массово скупать.

Я похолодела, понимая, что финансовые игры девятнадцатого века ничуть не уступали тем, что разворачивались в двадцать первом. Я быстро просмотрела имена тех, кто занялся скупкой. Купец второй гильдии Семенов, вдова майора Петрова, дворянин Пятницкий…

Вроде бы ничего подозрительного, совершенно обычный люди. Но я не верила в то, что им всем одновременно понадобились векселя Шереметева.

— Архип, подумай, кто-то из этих купцов бывал в доме Бенкендорфа?

— Так, Семенов-то… — ахнул старик. — Он же поставщик мебели для Анны Христофоровны.

— Уверена, что и с остальными покупателями найдется связь, — я удовлетворенно хмыкнула.

Значит, прошлый урок не пошел ей на пользу? — задумалась, что предпринять.

План Анны разгадать не составило труда. Раз уж не удалось сплавить меня в сумасшедший дом, она решила пустить Дмитрия по миру. Если скупить долги и предъявить их к оплате одновременно, то получится классическая схема рейдерского захвата. У Дмитрия стакан в руке хрустнул, когда рассказала ему об этом.