Книга Завет Влюбленных, страница 93 – Софья Хейдекраут

— Раньше мне было наплевать, что думают обо мне женщины, — произносит он тихо. — Ну, до тебя.

«До тебя». Эта фраза — удар под дых, оглушительный колокол.

— Кир… — выдыхает Иветт, и голос её дрожит.

— Ваша сахарная болтовня мне смертельно надоела, — бросает Иварт и исчезает в толпе.

Кьеран игнорирует его, словно весь мир сузился до одной Иветт. Её губы призывно приоткрыты, глаза затуманены желанием, на щеках проступил предательский румянец. Кьеран пристально смотрит на неё.

— Я хочу… — шепчет он хрипло, и слова тонут в грохоте музыки. Он делает шаг к ней. Их разделяют жалкие сантиметры, но воздух кажется осязаемым. Его лицо расцвечено неоновыми всполохами: обжигающий красный, ледяной синий, золотой. Вероятно, когда-то здесь возвышалась церковь. Высоко под потолком чудом сохранились осколки витражей. Лучи прожекторов — едко-розовые, ядовито-зелёные, жгуче-фиолетовые — выхватывают из толпы блаженные лица танцоров. Из колонок грохочет транс, музыка проникает в кровь, заставляя кости вибрировать. В зале жарко и тесно, в спёртом воздухе смешались запахи пота, дешёвого дыма и кислого пива.

— Хочешь… чего? — шепчет Иветт дрожащими губами. Опьянение плещется в венах, толкая в бездну.

— Увести тебя туда, где нас никто не найдёт, — выдыхает он хрипло.

Его рука ложится ей на талию, пальцы скользят по коже сквозь тончайший трикотаж платья. И ведёт куда-то в темноту, тянет за собой.

Необычайная лёгкость разлилась по телу. Она обернулась на брата и позволила Кьерану увлечь себя в тёмный коридор. Гул музыки доносился приглушённо, будто из-под воды. Они лавировали между пёстрой толпой, плечи сталкивались с чужими плечами, в воздухе витали обрывки смеха. Иветт почудилось, что все вокруг — под кайфом, одурманенные иллюзиями. «Под кайфом» — слово показалось ей нелепым, и она не сдержала тихого смешка. Кьеран нетерпеливо хмыкнул и потянул её в одну из распахнутых комнат. В комнате царила почти кромешная тьма, лишь приглушённый багровый свет напоминал отблески адского пламени. Кьеран захлопнул дверь, рывком усадил девушку на край стола, и они сплелись в диком, необузданном поцелуе. Руки Иветт царапали спину Кьерана. Он прокусил её нижнюю губу, и она ощутила терпкий, металлический привкус крови. На долю секунды страх кольнул сердце, но остановиться она не могла — и не хотела.

Он запустил пальцы в распущенные локоны, удерживая голову, не давая отступить. Уткнулся носом в изгиб шеи, вдыхая пряный аромат духов. Опустился поцелуями к ключице, прикусывая, оставляя на коже багровый след. Спустился рукой по спине, задрал тонкую ткань платья, провёл по бёдрам и сжал их властной хваткой. Прильнул влажными губами к ложбинке между грудей, проводя вверх обжигающими мазками языка.

Руки Кьерана заскользили по её телу. Он подхватил край платья и потянул вверх, обнажая всё больше.

— Что ты делаешь? — прошептала она дрожащим голосом.

— Раздеваю тебя. — Он хитро улыбнулся. — Ты можешь сказать мне «стоп», но ты этого не скажешь. Не сейчас. Не когда сама жаждешь этого.

Осознавая его правоту — как безмерно, до безумия она по нему истосковалась, — она обхватила его шею ладонями и притянула к себе.

— Да, — выдохнула она ему в губы, передавая всю нежность и страсть. — Если ты сейчас меня не возьмёшь, то подпишешь себе смертный приговор, Кьеран Саммерсет. Потому что я больше не смогу без тебя.