Книга Двери больше не нужны, страница 103 – Екатерина Соболь

Чтобы попасть в хранилище артефактов, нужно выйти на платформу, оставшуюся с тех времен, когда здание было вокзалом, и подойти к элегантной будке с надписью «Багажная подъемная машина». Обязательное условие: наличие Павла Сергеевича, потому что лифт, ведущий в драгоценное хранилище, подчиняется только главе Стражи. Именно это право и забрал бы у него мой отец, если бы сделка состоялась. И как мне пройти туда сейчас, когда директор, судя по всему, уже там?

Ладно, доберусь, тогда и подумаю. Я пересекла бесцветно-серую платформу, не слыша своих шагов. В городе звуки еще существовали, но в Страже была невидимая прореха, которую я создала от гнева на отца, и все разрушалось так быстро, что я почувствовала отчаяние. Где тонко, там и рвется. Где реальность уже надорвана, она продолжает рассыпаться дальше.

Здесь было тяжело дышать даже мне. Издалека пробивались далекие звуки, которым тут не место: шаги и разговоры пассажиров настоящего Витебского вокзала, объявления о поездах. Все это сливалось в неясный шорох, от которого тишина вокруг казалась еще более густой и вязкой.

Я встала перед будкой «Багажная подъемная машина». Коснулась стального цветка, на который Павел Сергеевич нажимал, чтобы вызвать лифт. Лифт послушно открылся, и я спустилась вниз. Интересно, это сила моей надежды так хорошо работает или тут все просто сломалось?

Когда двери открылись, картина передо мной предстала печальная. Мигающий слабый свет освещал ряды высоких шкафов, состоящих из маленьких выдвижных ящиков – как шкафы с библиотечными карточками. Все ящички до самого потолка были выдвинуты, пол завален письмами и карточками, на которых пишут названия артефактов. Беспорядок в самом организованном уголке Стражи никого уже не волновал. Все, что недавно было ценным, утратило важность.

На полу, прислонившись к шкафам, сидели пятеро. Белла с Павлом Сергеевичем держались за руки так крепко, что у обоих побелели пальцы. То, что рядом коллеги, их уже не смущало. Рядом полулежал мрачный Вова. На голове у него были огромные наушники с проводом, который тянулся к старому плееру. Он слушал музыку, закрыв глаза. Иван, который управлял отделом исследования артефактов, расположился поодаль, глядя на пустые шкафы так, будто оказался в своем худшем ночном кошмаре. В соседнем ряду стеллажей на боку лежала женщина в джинсах – одна из тех, кто заставлял меня расколоть артефакт-лошадку. Сейчас она, кажется, пыталась заснуть.

Увидев меня, все подняли головы, и на меня посыпались вопросы: «Где Вадик?», «Что происходит?», «Наверху совсем плохо?».

— О, это вы… – тускло произнес Павел Сергеевич. – Хорошо, что я напоследок передал права на управление зданием всем сотрудникам Стражи без исключения. Так они смогли пользоваться лифтом без меня. Здесь легче всего дышать.

Так вот почему лифт сработал – здание считает меня сотрудником. Грудь у Павла Сергеевича тяжело вздымалась. Легче здесь было только по сравнению с надземной частью Стражи, которая медленно уходила в небытие.

— Недавно отправили последнюю партию артефактов с Машей из архива. Может, они уже никого и не спасут, но пусть люди хоть порадуются напоследок, – выдохнула Белла. – Зачем мы так долго их хранили? Нужно было давно раздать все что можно.